Это не смертельно и не имело бы значения, если бы моим отцом был бы не князь, а я бы не была его последней незамужней дочерью. На самом деле он хотел, чтобы все знали о моих способностях, но не я. На жизнь я построила себе совершенно иные планы, которые могли рухнуть с появлением заинтересованных лиц.

В котле двенадцати знатных фамилий никого и ничем не удивишь, кроме магии. Я поняла это сразу, без труда просчитав последствия даже в возрасте семи лет. И именно поэтому потребовала, чтобы мне не устраивали праздника в честь восемнадцатилетия, где я оказалась бы под колпаком изучающих взглядов. Отец смирился с моим не желанием искать себе мужа очень болезненно, возможно даже в переписке соседи иногда напоминали ему об этом, но князь ни разу ни в чем не упрекал меня. Тетя моему решению только обрадовалась, тут же заказав что-то для замка у мастеров из Крайдела.

Все эти годы я жила, охраняя свой покой через недосказанность. Что будет, если все узнают, кто такая на самом деле Эмма Алорийская? Вряд ли после этого отца оставят в покое, меня же потребуют призвать к порядку и соблюдать традиции.

Клант как-то посмеялся, что у меня столько же шансов отделаться от княжеских семей, сколько обвести его самого вокруг пальца. Правда, киашьяр не знал, что порой мне удавалось оставить его с носом…

Решение пришло само собой. Простое. Легкое. И не требующее магии. Карру моя затея не понравилась, но я не стала выслушивать доводы парня, занявшись приготовлениями.

В мое отсутствие слуги уже успели принести несколько платьев, чтобы я могла подобрать что-то для ужина. Наряды явно кому-то принадлежали раньше, и их хозяйка внешне сильно от меня отличалась.

— Бледно — желтое, салатовое, серое, светло — зеленое? Похоже, блондинка… — хмыкнула себе под нос, а через миг рассмеялась, поняв, кто раньше носил эти наряды. — Вивна! А ведь это отличная мысль!

Расспросить слуг, выяснив, где спальня младшей княжны, а затем пробраться в оную ничего не стоило, зато там меня ожидал настоящий пир необходимых вещей. Огромный даже не столик, а стол перед зеркалом ломился от многочисленных баночек и флаконов. Опасаясь появления непрошенных свидетелей, я сгребла в сумку несколько самых маленьких коробочек, футляров и баночек, выставленных в самом дальнем углу и почти не видных. Если мне повезет, то Вивна даже не заметит пропажи, а у меня появится шанс спрятаться самым простым и авантюрным способом.

Добычу я разглядела лишь в своей спальне: румяна, сурьма, угольная вода, сомнительная масса, похожая на глину, и рисовая пудра. Дальше все оказалось достаточно просто, хотя я ни разу не проделывала подобное.

Корсет неприятно впился в тело, напомнив о синяках и ссадинах, оставленных сражением с кэрраком. Желтое платье придало моей коже немного бледности, которую я усугубила пудрой, нанеся ее даже на волосы, от чего из медово — русых они превратились в серые и невыразительные. Зачесав пряди наверх и собрав их в сложный узел, я закрепила конструкцию желтой лентой, как делали небогатые и не следящие за модой девушки из маленьких городков. Отражение в зеркале навеяло мысль о покойниках, так что я подвела глаза и осторожно подкрасила ресницы угольной водой.

Даже я сама себя слабо узнавала, а уж Карр и вовсе долго подбирал слова, среди которых, тем не менее, затесалось немало грубых.

— Это обязательно? — уточнил он в конце концов, оттягивая шейный платок.

— Да. Подожди-ка, кто тебе показал такой глупый узел? — я поймала парня за руку, рассматривая галстук, а затем взялась перевязывать. — Так никто не носит уже давно. Ты на картине что ли увидел?

— Тебе можно странно выглядеть, а мне нет? — обиженно вопросил Карр, вынудив меня рассмеяться.

— Нет, и сейчас я расскажу почему.

В столовую мы вошли чинно и под руку, широко улыбаясь пока немногочисленным гостям. Как и полагалось незначительным особам на этом празднике, мы заняли отведенные нам места задолго до появления хозяев замка. Я, расправляя на коленях салфетку, осторожно присматривалась к собравшимся, выискивая знакомых. К моему немалому облегчению, таковых за столом почти не оказалось, зато внимание привлекли трое похожих молодых людей, сидевших, вопреки правилам, очень близко к хозяйскому краю стола. Пересчитав в памяти всех родственников князя Тривса, я сравнила оставшиеся во главе стола места и нахмурилась. По всему выходило, что эти похожие мужчины восседали на стульях, им не принадлежащих, но ни слуги, ни другие гости не пытались их образумить.

Опасаясь, что мое внимание заметят, я перевела взгляд на Карра и глубоко вздохнула так, чтобы это можно было услышать. Мой расчет подействовал, и соседка Карра слева негромко с ним заговорила, выспрашивая обо мне. Улавливая краем уха, что отвечает женщине парень, я сделала знак, чтобы слуга наполнил мой бокал клюквенным пуншем, и постаралась придать лицу наименьшую заинтересованность.

Сидевшая напротив девица в выцветшем сером платье, явно тесном ей в груди, жеманно что-то твердила на ухо своему спутнику, цепким взглядом обшаривая столовую. Я знала такой тип людей, они встречались мне всюду. Мелочные, самовлюбленные, пытающиеся выцарапать себе уважение и любовь не властью, не красотой, не умом, а банальной тягой к обливанию грязью других.

— Вы заскучали, леди? — участливо спросил сидящий рядом пожилой мужчина, одетый столь неряшливо, что это вызывало к нему симпатию. — Ваш спутник увлекся беседой с другими?

— Ах, вы знаете, лорд… — я вопрошающе наклонила голову.

— Зовите меня просто Синс, леди, — отмахнулся мужчина и искренне мне улыбнулся. — Никто и никогда не называл меня лордом. Я служу в этом доме учителем для неугомонных младших дочерей князя Тривса. Самим девочкам еще рано сидеть за общим столом, а мне неожиданно позволили разделить со всеми праздник. Усадили на стороне уж и вовсе дальних родственников, да разных мелких сошек, вроде меня. А вы?..