Ангус хмыкнул и толкнул ложкой пустой подсвечник:

— И только из-за этого ты злишься? Эмма взрослая девушка, она и без тебя разберется, что ей делать… и с кем. Или ты обижен, что не включен в число ее интересов?

— Анг, а давай ты заткнешься и не будешь мне об этом напоминать? — предложил Клант, встав и наклонившись над столом.

Лорд примирительно поднял ладони, но выражение его лица говорило совсем о другом. Клант тяжело сжал челюсти, но промолчал.

— Да ладно тебе, Клант, только слепой не заметил, что когда-то Эмма была в тебя влюблена, — попытался успокоить друга легард. — Ты же сам мне это и рассказал, если помнишь? А теперь что? Ну, может Трумон и не ты, но дай девочке самой решать, а?

— Но не Трумон… — тихо промолвил блондин.

— Клант… — начал Ангус, но замолчал.

— Ну, что? — спросил киашьяр зло.

— Какая тебе разница, кто именно? — сказал лорд и вздохнул. — Отпусти ты ее…

Платье скроет любой дефект, кроме отсутствия воспитания.

«Краткий курс придворного флирта, том первый»

Это было так же естественно, как дыхание. Ветер переплел волосы с пальцами, замершими на солнечных камешках. Салфетка, неряшливо расстеленная на траве, едва заметно подрагивала, и рисунок на ней оживал цветами и листьями. Наима улыбнулась собственным мыслям, медленно касаясь каждого камешка, выискивая в дорогах судьбы одну затерявшуюся ниточку.

— Вот она…

Иногда ведьма начинала разговаривать сама с собой, чтобы только слышать голос и не чувствовать себя странно в затерянном среди леса домике.

Солнце медленно скользило по горизонту, проникая из-за гор, принося с собой упоительное тепло и томительное ожидание лета.

— Здравствуй.

Она не слышала приближения легарда. Он стал куда осторожнее с их первой встречи, будто испытывая Наиму, но женщина никогда не показывала ни удивления, ни досады. Она радовалась каждому визитеру. Люди редко приходили сюда, выбирая самый важный момент в жизни, чтобы спросить у ведьмы о будущем, прошлом или пригласить к больному.

— Я не ждала тебя, — произнесла она, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Я не думал приходить, — пожал плечами Клант и присел на траву перед ведьмой.

Она смерила его коротким взглядом, усмехнулась, так что вокруг рта и глаз заплясали морщинки, и привычно наполнила высокую глиняную чашку отваром.

— Шиповник, — одобрительно хмыкнул киашьяр, пригубив терпкую жидкость. — Ты погадаешь мне, ведьма?

Наима дернула плечом и собрала руны в мешочек.

— Ты знаешь что делать, — напомнила она, и Клант кивнул.

Темнокожая женщина выбросила солнечные камни на салфетку и тут же впилась взглядом в получившуюся картинку. На этот раз лицом легло много пластинок. Едва касаясь, Наима очертила ладонью несколько, брезгливо сметая руны в мешочек, хотя они легли лицом.

— Почему? — удивился киашьяр. — Что ты делаешь?

— Это… неправильные, — дрогнувшим голосом промолвила Наима и вымученно улыбнулась. — Так бывает, если руны не хотят говорить истину. Этот расклад невозможен. Вот и все.

Легард не поверил и перехватил руку Наимы, сжал до боли, заставив вновь выбросить пластинки косточек на салфетку. Перевернув их, Клант перечислил:

— «Вода», «огонь», «страх», «потеря».

— Я ж говорю — глупость, — дернула плечами Наима. — Иногда с камнями так бывает.

— А остальные?

Немного успокоившись, ведьма промямлила:

— Смотри сам. Вот эти «поиск» и «выбор». А тут, — она указала на повернутую параллельно между ними кисточку, — «раздор», но так она означает «неверие». Это «солнце». А это «радость».

Клант хмыкнул и на мгновение отвернулся от Наимы, позволив ей видеть лишь свой профиль. Ведьма смотрела прищурившись, будто пытаясь прочесть хаотично мельтешащие мысли киашьяра.

— Чем дальше, тем коварнее получается гадание, — в конце концов хмыкнул блондин.

— Коварнее? — переспросила ведьма.

— Конечно, пытаясь понять, я лишь еще больше запутываюсь.

Более ничего не сказав, легард поднялся и пропал, оставив Наиму наедине с невысказанными вопросами. Ведьма вздохнула и ссыпала косточки в мешочек, собирая их по одной.

Окончательно я проснулась ближе к вечеру, раздраженная и уставшая. Визит Вирены, а затем и Ангуса, не смутившегося при виде моей помятой и заспанной физиономии, не позволили мне окончательно распрощаться с усталостью. Ни сестру, ни лорда я, конечно же, видеть не хотела, но их совсем не интересовало мое мнение на этот счет.

Вирена просто уселась в кресле напротив кровати и не спускала с меня взгляда, пока я не обратила на нее внимание. Возлюбленный Кирии, обеспокоенный обидой легарды, не желал уходить, сколько Лая ему не объясняла, что я сплю. В итоге пришлось вставать и выгонять Ангуса лично, подпихивая великана в спину чуть ли ни коленкой.

Устроившись в кресле на террасе, я вяло ела, когда служанка сообщила, что в комнату рвется Трумон. Не успела девушка договорить, как легард с милой улыбкой оттеснил Лаю в сторону и, упав на одно колено, с радостью поднес мою руку к губам. Я поскорее выдернула пальцы из хватки лорда и постаралась скрыть раздражение. Будь на месте Трумона Вирена или Клант, они бы заметили мою злость даже под маской вымученного радушия.