Всласть попетляв по лесной дороге, я, в конце концов, затормозил перед глухим каменным забором. Рядом с высокими стальными воротами стоял потертый Bluebird Борисыча. Эту машину бравые перегонщики японских колымаг называют не иначе как Белиберда и, сдается мне, не только за написание. Конкретно у этого представителя сильно провисал задний бампер, на вид его продать можно было за три штуки легко и за четыре — если врать, не открывая глаз. Но дело было, собственно, не в этом, причем тут вообще антиквариат? Дело было в том, что, значит, какого хера тут вообще делал Борисыч, не имеющий, по моим понятиям ни веса, ни смысла, ни радости. Я вылез, хлопнул дверью, нашел на двери кнопку звонка и слегка придавил. Даже не «дзинь», а «дз», решив, что так будет правильней. Через минуту с той стороны загрохотал плохо смазанный бронепоезд, дверь открыло официальное лицо со шрамом, вышло и стало крутить черепом. Слева ничего не было. Справа тоже. Прямо вообще было никак.

— Убью я этого электрика, — скучно процедило лицо, — опять коротнуло. Говорил же — провод отсырел…

— И петли бы смазать! — сказал я, проходя мимо него.

— Да и петли бы не мешало… — задумчиво почесал ухо цербер, пропустил меня и с усилием закрыл стальную, незамысловатую, противотанковую дверь.

По черному, без всяких посторонних пятен асфальту, мимо воспитанной зелени и подстриженной травы, я обошел вокруг трехэтажного дома и попал на каменную площадку перед бассейном. Там, под легким навесом, стояли: белый круглый стол с фруктовой корзиной и фужерами, пара-тройка плетеных кресел и Борисыч в неудобной стойке рядом. Сам босс лежал на топчане на краю бассейна и читал, правда, не Ницше, а газету. Неудобной поза Борисыча была по причине того, что он никак не мог решить, можно ли сесть. Вроде бы никто не запрещает, а команды не было. Ну, он колебался, а я сел и тут же закурил.

— Деньги передали? — спросил босс.

— Да, я Костю послал.

— Черт, — отбросил мой бывший начальник газету в сторону, — жопа какая-то… почему они всегда так все не вовремя дохнут?

— Почему не вовремя? — искренне удивился Борисыч и осекся.

— Хм… — с интересом посмотрел на него босс, — ладно, неважно. Ну, собственно, ставить больше некого… ты это, садись, бухани, что ли…

— Бля, я за рулем! — замахал руками подчиненный.

— Ах, да… ну, тогда кофе сейчас принесут.

— Кофе на грудь приму… грамм пятьдесят.

— Да ладно, это у меня вырвалось, кто тебе сейчас варить побежит? Так вот… ну, не буду жопой крутить, пожалуй… Толку с тебя немного, но другого балбеса все равно быстро не найти. Ты хотя бы свой и примерно в курсе. Так что с понедельника немедленно ныряй в его компьютер, потроши его стол, вскрывай пакеты. Задача у тебя сейчас крайне простая — хотя бы не тормозить конвейер. Никаких «догнать и перегнать» я тебе не ставлю, плюс в понедельник всех вызову, пальцем на тебя покажу, чтобы максимальное содействие, и все такое прочее. Ситуация элементарная. Либо сломаешься — и хер бы с ним по деревне — либо полностью его заменишь.

— Слева второй сверху! — подсказал я.

— Да, — тут же согласился босс, — у него, значит, слева документы важные, а не справа — привычка такая была, так что ящик в столе второй сверху, если не ошибаюсь.

— Ни пса у тебя не получится, Борисыч! — выпустил я облако дыма и стряхнул пепел прямо на стол.

— Уж не знаю, как и выкручиваться! — эхом повторил коллега, изображая губами совсем не то, и отчаянно пытаясь избавиться от неслыханного доверия, — может, Костромину поручите?

— Да? А тобой кто будет командовать? Я, что ли? Мне своих дел хватает! — отмахнулся босс.

— Я что приехал-то… — перебил их я, — я ж акционер, как-никак. Хрен с ним, долю не прошу среди лета, понимаю. Но, вашу мать, двадцать пять тысяч рваных вдове — это ж свинство. Жена у меня сроду не работала. Опять же, на поминки припретесь, речи толкать будете, рис с изюмом по столу размазывать, водку жрать. Как хотите, но вам же музыку слушать — не мне! Там такой вам шансон сыграют на Новом кладбище по остаточному принципу — ахнете. Ну, будем продолжать бабло прятать?

Борисыч вдруг нереально осмелел, и отчаянно выдохнул:

— Да маловато, босс!

— Ты про оклад свой, что ли? — приподнялся тот на локте.

— Да нет, причем тут оклад… А хотя и оклад… Я про вдову, вообще-то. Все-таки, двадцать пять — это не деньги.

— Хм… — призадумался начальник, — вот раз ты такой совестливый… давай-ка на базу, покомандуй, вызови кого там потрезвее из газелистов, пусть несется к… как там ее зовут, вдову-то?

— Виктория, кажись.

— Да насрать, конечно. К ней. Чтобы там венки всякие туда-сюда возить, в печальную контору и все такое. Тело, опять же. Домой, поди, труп везти?

— Вот тут не факт. Хрен бы знал. Тела-то, по сути, нет. Суповой набор, собачьи консервы…

Никогда не замечал у Борисыча такого красочного жизнерадостного мышления!

— Ну и ладно. В общем, успокой, скажи, это для начала, так как выходной и касса типа закрыта. Оно и на самом деле без пиздежа так. Что-то я жаден стал последнее время, тебе не кажется? — цепко вонзился босс взглядом прямо в зрачки менеджера.

Борисыч внутренне запаниковал. Тут сейчас как не ответь — все двусмысленно будет.