Генерал ощущал себя завязнувшим в снегу автомобилем. Либо сейчас он выберется из капкана на простор и наберёт скорость, либо намертво засядет в ловушке. Или — или. Пятьдесят на пятьдесят. Но, в любом случае, надо не ждать, а действовать.

Лёгкий кивок головой в сторону Наромарта.

— Итак, разведка установила, что резервом времени для освобождения Серёжи мы не располагаем. Рассчитывать на то, что инквизиторы его попугают и отпустят, не приходится.

Благородный сет молча кивнул. Вот уж чего точно не имеет смысла ждать, так это милости от Инквизиции.

— С другой стороны, — продолжал Мирон, — освободив Серёжу, мы будем должны немедленно покинуть город и провести вне его как минимум несколько дней. Оставлять Риону на это время в руках мага, означает подвергнуть её жизнь смертельной опасности. Волшебник знает, что девочку ищут инквизиторы, и кольцо поисков сужается. Нет никаких сомнений, что он попытается от неё избавиться, и понятно, каким способом.

Чего уж тут не понять, подумалось Женьке. Убьёт, а труп замурует где-нибудь в подвале. Все маньяки одинаковы в главном, хоть и различаются в мелочах. Местный маг, в отличие от рихтербергского Зуратели не был одержим страстью к изготовлению уродливых статуй, но, по сути, был таким же гадом. Все взрослые любят говорить о том, как любят детей, но многие безжалостно используют их ради своих целей, равнодушно ломая через колено детские судьбы. Страшно не хотелось только одного: чтобы и его спутники оказались такими же. Если сейчас Мирон Павлинович закатит получасовую речугу, а смысл сведётся к тому, что другого выхода, кроме как пожертвовать Серёжкой у них нет, то… То Женька просто пошлёт их всех… Да понятно, куда пошлёт…А потом полетит в инквизиторский замок и обратит малька в вампира. Во всяком случае, предложит ему обращение. Пусть выбирает сам. По Женьке, так лучше стать вампиром, чем покойником.

— Значит, у нас остаётся единственный выход: освободить и вывезти из города их обоих одновременно, завтра в первой половине дня.

— Это невозможно, — не сдержался Олус.

Мирон, хитро сощурившись, бросил на моррита быстрый взгляд. Интуиция подсказывала генералу, что он на верном пути. План операции постепенно складывался в голове, будто огромная мозаика.

— Нет, это всего лишь невероятно. Но при правильной тактике — не просто возможно, но и реально выполнимо.

— У нас нет сил для одновременной атаки на башню и замок, — упорствовал благородный сет, слабо знакомый с понятиями дисциплины и субординации. Впрочем, сейчас его поведение Мирону было на руку: критик указывал на слабые места плана, которые надо было как-то исправлять. Поэтому о недавней просьбе "слушать и не перебивать" генерал не вспомнил. Пусть говорит, если это на пользу делу.

— Верно. Поэтому по времени мы это немного разделим. Начнём с башни. Там маг и его ученик. Думаю, у отряда Олха вместе с Йеми хватит сил, чтобы сними справиться. Что скажешь?

Кагманец, несколько ошарашенный происходящим, недоумённо посмотрел на Нижниченко. Начало речи спутника он воспринимал то ли как блеф, то ли как самооправдание. Как ни крути, но освободить обоих детей сразу нельзя. Как ни горько, но на один день придётся кем-то жертвовать. Но, похоже, Мирон всерьёз собрался сотворить чудо. Причём начало у этого чуда выходило сугубо прагматическое.

— Это вполне допустимо. Госпожа — не только воин, но ещё и очень сильный маг. Мне кажется, она могла бы победить Нурлакатама и без всякой помощи, в одиночку. Но не сразу, не без ущерба для себя, а главное, не смогла бы сделать это тихо, не привлекая внимания. Только вот что это нам даст? Ведь штурмовать замок, полный инквизиторов и стражи, и так было очень рискованным планом, а уж без помощи отряда Олха и без меня — совсем безумие.

Мирон глубоко вздохнул и улыбнулся. Всё вдруг стало ясным и понятным. Конечно, именно так и нужно поступать. Господи, ну почему же он сразу не догадался?

— А вот внимание, Йеми, вы к себе как раз привлечь будете должны. Только не во время схватки с чародеем, а немного позже, когда Риона будет уже свободна. После этого делайте что хотите, но шум должен быть такой, чтобы половина города знала: в башне идёт бой между магами.

— Зачем? — не сдержал любопытства Сашка.

— Ради наших друзей — инквизиторов, — охотно пояснил Нижниченко. — Если я правильно понимаю, то сражения между волшебниками как раз по их части.

— Верно, — поддержал генерала Олус. — Инквизиторы обязаны навести порядок, и покарать нарушивших закон чародеев.

Тут благородный сет осёкся: он стал понимать план Мирона. А Нижниченко продолжал:

— Таким образом, количество врагов в замке резко уменьшится. Вы, — он повернулся к внимательно следящему за происходящим кагманцу, — не дожидаясь подхода инквизиторов отступаете к Болотным воротам. Балис, Наромарт и Олус проникают в замок и освобождают Серёжу. Мы с Сашей, как и планировалось ранее, прикрываем их с улицы, а Рия ждёт нас на площади с лошадями. Садимся и отступаем к Болотным воротам…

— Где нас ожидают инквизиторы и стражники, которых приведут за собой те, кто освободил девочку, — закончил Олус Колина Планк.

— Отнюдь. Перед тем, как покинуть замок, Балис наделает там хорошего шума. Сможешь?

— Попробуем, — преувеличенно серьёзно ответил Гаяускас. На самом деле уж что-что, а поднять переполох было достаточно просто: например, встретить какого-нибудь стражника и позволить ему убежать живым и почти здоровым. Обычно такие беглецы сеют панику лучше, чем если им за это хорошо заплатить.

— Хочешь сказать, что вместо ворот инквизиторы бросятся к своему замку?

— А разве нет? Мне кажется, замок они будут защищать в первую очередь.