Шрифт:
Пойду я… Звонить… Вернусь потом сразу. Ты лежи. Не шевелись. Ладно, Петя? Не шевелись. Пошла я. Сейчас я… Скоро…
Уходит.
Петр Петрович закрывает лицо рукой, рыдает.Второе действие
Та же квартира. Прошел час. Все убрано. Петр Петрович по-прежнему лежит на диване. Лицо у него умыто. Людмила Ивановна сидит в кресле, подперев голову руками и покачиваясь всем телом. Глаза у нее красные, опухшие. Волосы в бедственном состоянии.
За окном раздается пьяный женский хохот.
Людмила Ивановна с надеждой смотрит на балконную дверь.ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Не Маринин голос, нет? Вроде не ее… Надо еще позвонить сходить. Может, адрес неправильно записали. Или сказала не так. Все ведь может быть, а Петь?
МОЛЧАНИЕДа поговори ты хоть со мною. Что ж ты все время молчишь и молчишь, как неживой. Я что ли тебе виноватая? Я это все устроила?
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. Ты.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Я…
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. Ты. Его не лечить надо было, а садить. А тебе жалко было все. На цыпочках перед ним бегала: «Ромочка-Ромочка».
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Да жалко! Ребенок он мой, потому что. Что ж я тебя-то не посадила, ты за мной по молодости с топором пьяный бегал? Пожалела тоже… А он, может быть, из-за тебя такой стал. Помнишь как в садике его спросили про самое сильное впечатление, а он ответил, когда папка за мамкой с топором гонялся? Не помнишь?
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. Ясно.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Не «ясно», а оба мы виноваты.
ПЁТР ПЕТРОВИЧ (вдруг кричит). Да?! И в коляске этой я по своей вине сижу?! Сам так захотел?!
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА (вздрогнула, вскочила с кресла). Что ж ты кричишь-то, Петенька? Я же…
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. А что мне делать?! Пятки вам целовать?! Так делать?! (Пауза.) Тупорылая.
МОЛЧАНИЕЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Я позвоню еще пойду. Дом я неправильно назвала. Вот и не едут они. Вспомнила теперь. Дом с того адреса назвала.
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. Иди, иди. Пошлют тебя куда нужно, может. Давно пора.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Эх, ты…
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. Эх, я, да. Такой вот. С топором за вами бегал. На иглу посадил. Такой вот. Жизнь вам обоим испортил. Такой я.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Эх, ты.
МОЛЧАНИЕПозвоню я…
ПЁТР ПЕТРОВИЧ. Ладно, иди.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА (идет к двери). Дом я с того адреса назвала. Совсем из ума выжила уже.
За окном снова смеется пьяная женщина.
Людмила Ивановна замирает, прислушивается.
В дверь звонят.ПЁТР ПЕТРОВИЧ (помолчал). В «глазок» посмотри.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА (припадает к глазку). Кто там?
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Милиция. Участковый. Открывайте.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Облегченно вздыхает, открывает дверь.
На пороге стоит крупный милиционер с классическим ментовскими усами и такой же классической бордовой папкой под мышкой.МИЛИЦИОНЕР (входит в квартиру). Вызывали?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА (закрывает дверь). Мы. Да.
МИЛИЦИОНЕР (идет в комнату, осматривается). Чиво случилось?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. У нас девушку забрали.
МИЛИЦИОНЕР. Куда?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Я… мы не знаем. Они не сказали.
МИЛИЦИОНЕР. Чиво за девушка?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Марина. Студентка она. В педагогическом институте учится.
МИЛИЦИОНЕР (почти раздраженно). Кто такая? Дочь? Внучка? Любовница? Или просто так?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Никто. Она просто… девушка.