— А я что говорил? — заметил пилот из-под истребителя. — Я говорил, он вернется!

— Товарищ император! — проворчал стрелок. — По законам войны вам надо быть где? В навигаторском посту, вести «Локи» в атаку на Клондайк! Какого черта вы тут забыли? Я Сергею щелбана проиграл!

— Да пошли эти законы знаешь куда? — взорвался офицер. — Истребителей на смерть не отправлю, и все! Не для того бунт устраивали, чтоб снова телами заваливать врага! Где эти чертовы оружейники с ракетными подвесками? Где, я спрашиваю?

— Европейцы, — флегматично заметил пилот и выбрался из-под истребителя. — Идут. Да, кстати: расходники я поменял, хоть сейчас на Клондайк и обратно. Двадцать четыре хорды под завязку. И это последние, больше российских нет. На чем летать станем?

— На европейских, — угрюмо сказал офицер. — На европейских SS с европейскими расходниками.

Явились оружейники. Не спеша, но удивительно быстро подвесили ракеты. Офицер посмотрел контроль времени и проглотил замечания: европейцы, никуда не спеша, управились быстрее специалистов генерала Кожевникова. Старший наряда еле заметно усмехнулся и приложил пальцы к каскетке. Офицер смущенно козырнул в ответ и запрыгнул в люк от позора подальше. Стрелок без напоминаний занял командирский компенсатор и включил связь.

— «Локи»! — позвал офицер сердито. — Капитан Овчаренко, ты сейчас за старшего? Три-ти-ти, щука-таймер-аверс! Как понял?

— Смотря что понял, — осторожно отозвались из пилотажной. — Что последний приказ отменяется — не дураки, коды знаем, поняли. А откуда вы передаете, пока что нет… А хотелось бы, ибо жутко интересно…

— Из-за вашей спины! — привычно огрызнулся офицер. — Капитан! Европейцев видишь?

— Нет, и еще долго не увижу. Я же не ваша особая служба, мне радарные группы требуются, знаете ли! — непочтительно отозвался капитан. — Включатся, посмотрю!

— Тогда… — офицер прикинул координаты. — Тогда минус, двадцать, двадцать, начинай движение! И когда увидишь европейцев, дай-ка по ним из «Торов»!

— Из «Торов»? Не попадем! У нас не канониры, а смех в тельняшках…

— А должны попасть!

— Ну… а смысл?

— Не знаешь, для чего из «Торов» стреляют? — удивился офицер. — Пусть европейцы отбивают, тренируются! А ты им следом открытым текстом, что здесь зона интересов свободной России! И кто влезет, того грохнем! «Нибелунга» грохнули, и их грохнем! Понял?

— Вроде да, — неуверенно пробормотал капитан. — Мол, в сердце владений европейцев — вдруг зона интересов свободной России, и чтоб не лезли, а то убьем. Чего тут непонятного… а европейцы поймут?!

— Не поймут — грохнем! — отрубил офицер. — Пусть на «Нибелунга» посмотрят! Кстати… на «Нибелунге», как у вас? Майор!

— Бегаем! — прохрипел издалека десантник. — Экипаж, падла, прыткий, фиг догонишь! Спортсмены, наверно! Но резервный центр и огневые посты наши, спасибо «тринадцатому»!

— Отлично. Пилотажной смене начать движение на минус, двадцать, восемнадцать!

— Есть начать движение! — отозвался звонкий голос Лючии Овехуны. — Цель не определяется, иду по координатам!

— Как не определяется? — не понял офицер. — Вон же они…

И лязгнул зубами, получив мощного тычка от пилота.

— Врежь ему еще, Сергей! — прошипел стрелок. — На пыточный столик захотелось, да? Там не обычные матки, а рейдеры, на гадальный сайт не ходи! Под невидимостью в шесть слоев! А у него — вон же они! «Нибелунг» не видит, а наш император — запросто! Тут никакой особой службой не отбрехаешься! Вырвут глаза и под микроскопом изучат!

— Рейдер должен определяться! — шепотом возмутился офицер, потирая шею. — Или мне врали, когда пели красиво про широкую линейку локаторов?

— По этой линейке локаторов прямо сейчас наш десант с гранатометами бегает! Ничего у Лючии нет, кроме основных радарных разверток! Стратег…

— Рейдеры… — озадаченно пробормотал офицер. — Какого черта их сюда занесло? Они, если Лючия не ошиблась, в «черной бороде» должны сейчас нас искать…

— Вот и нашли, — заметил пилот меланхолично. — По следу прибежали. Тут нам и конец. Потому что против рейдеров у нас ничего нет. И Борух в медблоке.

— Против рейдеров у нас есть мы, — угрюмо сказал офицер. — Это неправда, что матки неуязвимы. В прошлую войну гробили и матки.

— Ага, гробили! — процедил пилот. — Как сейчас помню! Людей!

— Не, Сергей, он что задумал? — возмутился стрелок. — Как в девяностых, что ли?! Вывести матки лоб в лоб, истребители в параболу построить и проверять, чья плотность огня возьмет верх? А что потери личного состава в таком бою до восьмидесяти процентов, нашего сраного императора уже не волнует?!