Обычно живой, гудящий организм «Локи» мешал чувствовать, но сейчас внешний контур корабля омертвел, и офицер отчетливо видел, как нависает над ним грозный, сияющий энергетическими полями гигант — европейский корабль орбитальной обороны. «Нибелунг», надо полагать. По данным разведки непосредственную охрану Клондайка выполнял именно он. По сути обычный корабль-матка, как и «Локи», только побольше, помощней. И специализированный под охрану космических объектов. Но по сути — матка, тут прав старшина…

Кстати, старшина. Дежурства в навигаторском посту словно разрушили внутри офицера какую-то плотину, новые способности резко прибавили в мощности — и прибавляли с каждой сменой. Теперь офицер мог видеть многое, совершенно недоступное раньше. Вот и сейчас он всмотрелся и сразу увидел, как осторожно ползет по ремзоне мерцающая искорка истребителя. Пилот «семерки» крался, что называется, на одной хорде.

— Ах вы махновцы! — ругнулся «товарищ император», оттолкнулся от стены и помчался наперехват.

В последние годы махновцы и сам батька Махно восхвалялись в исторических фильмах без всякого чувства меры, и теперь офицер понимал, почему. Космическую часть российской империи готовили к разделу и хаосу перемен, вот почему. Но сам офицер махновщину решительно не принимал и использовал тему исключительно для ругательств. Бандиты останутся бандитами, в какую романтическую одежду их не выряди. А экипаж «семерки» в данный момент вел себя, как настоящие бандиты!

Истребитель успел выбраться их укрытия в глубине корабля, проползти по широкому коридору техпалубы к ремзоне, пробраться сквозь завалы битой техники к обшивке — но лишь для того, чтоб уткнуться в знакомую серебристую фигуру. Офицер поднял руку и погрозил кулаком. «Черт» трусливо дернулся обратно, но потом обреченно открыл люк.

— Место императора — в центре управления! — буркнул старшина. — Руку на пульсе операции держать!

— Вас не спросил! — огрызнулся офицер, быстро подключаясь к системе жизнеобеспечения компенсатора. — Я, Борис, тебя внимательно слушал! Ты убедил, что сейчас в космосе главное — связь! И глаза. Но глаза у меня теперь свои есть, а связью кто обеспечит, а? Я спрашиваю, кто?

— А ты понимаешь, куда мы сейчас полезем?!

Офицер криво улыбнулся:

— Чего тут понимать? В «Нибелунга», на гадальный сайт не ходи. Если в нем электронику не выбить, «Локи» конец.

— Чем выбить, чем? — запсиховал стрелок. — Табельным оружием, что ли?

— Олл-аут, чем же еще, — усмехнулся офицер. — Именно так мы взяли «Локи», разве нет? Я тогда получил гранатой по башке и плохо соображал, конечно, но мне ничто не мешало подумать потом. Я подумал и понял, что вы как-то вырубили электронику корабля — иначе десантников все равно пожгли бы на подлете. И амазонок тоже. Вы как-то это сделали. Как — мне неинтересно. И точно так же собрались сделать на «Нибелунге».

— Точно так же не сделать! — проворчал Буревой. — Мы не боги. Может, вам и неинтересно, но мы планировали подорваться в центре управления, если другие варианты не пройдут. Вот Олег и психует.

— Надо, чтоб прошли! — содрогнулся офицер.

— Надо, да кто б спрашивал нашего мнения…

— Ну, вы, умники! — вмешался пилот. — Которые подорваться собрались! Мы как в «Нибелунга» попадем? Десант, допустим, оне сами впустят, как своих — а нас?

— И нас так же, — хмуро сказал старшина. — Помнишь, в сто девятнадцатом? Вот так же.

— Я под хорды… м-мать Даждь-бога нетрадиционная любовница… — прошипел пилот и взялся за управление. — Кэп, с какой стороны этот урод висит? Прикроемся корпусом… кэп, не тормози!

— Я не торможу, — процедил офицер. — Я смотрю. Смотрю и вижу… Давай на пятнадцатый старт. И не тормози, понял?

— Почему? — тут же насторожился старшина.

— Потому что иначе нам конец, — спокойно отозвался офицер. — У европейцев еще два борта на подлете. Я их вижу. Вот так-то, ребята.

— Лючия прозевала! — ахнул стрелок.

— Не прозевала! — рявкнул старшина. — Ее разведке две недели от роду, чего требуешь от девочки невозможного? Ну не ясновидящая же она? Радуйся, что здесь один «Нибелунг», а не весь Седьмой флот! Работаем! Давай, Сережка!

— Даждь-боже милостивый к сынам своим, укрой верных воинов… — исступленно забормотал стрелок.

— Олег, молиться — потом! Сервис-порт на ручном режиме, вылазь и открывай!

Ремонтный порт пыхнул вырвавшимся воздухом. И легче этого облачка скользнула в спасительную черноту космоса невидимая «семерка»…

— Чтоб я еще раз полез через хорды! — просипел пилот. — Мамой Даждь-бога клянусь!

— Ы-ы… — согласно отозвался офицер.

— Георгий, стрелок в отключке, — еле слышно сказал старшина. — Дай ему стимулятор. Если можешь.