— Европейцы должны взять нас в сферу…

— Логично! — одобрил пилот.

— … и атаковать всеми наличными ракетами с дальней дистанции. Больше им ничего не остается, лазерную атаку надежно отражают экраны Фридмана, а подойти на дистанцию безусловного поражения не позволяют наши батареи.

— А мы в это время… — подсказал пилот.

— А мы принимаем охранение на борт, чтоб не нести неоправданных потерь, лазерами сбиваем все ракеты — для российской автоматики, самой надежной в мире, это пустяк, и… и все. Матки считаются неприступными — в реалиях современной войны.

Офицер растерянно посмотрел на пилота.

— Вот это нам и не нравится, — спокойно подвел итог пилот. — Еще не нравится, что про нас забыли, но это привычно, это нормально. Мы же не на боевом дежурстве, а так, в виде наказания болтаемся. Комэск сейчас как ошпаренный бегает, ему бы боекомплект успеть загрузить.

— Попробовать постучаться? — предложил стрелок. — Командир?

— Матка, матка, мой вопрос, — пробормотал командир. — Ждем приказ для дальнейших действий…

— «Семерка», вы еще снаружи? — оживился оператор. — Попробуйте выйти из шлейфа, а? Ну ни черта не видно!

— Совсем? Не врите, — буркнул командир.

— Ну да, звезды четвертой величины вижу. А нужен — противник. Но что-то новые установки его через помехи не берут… Так как, «семерка», сделаете?

— Куда выйти, к сфере европейцев, что ли? — неприязненно уточнил командир.

— А, ну да… ну хоть чуть-чуть, а?

— А автоматы отвести не проще?

— А подумать — не проще? На автоматах нет установок частичной невидимости, их сразу атакуют. А у вас есть, неделю назад на все истребители поставили.

— Хороший ты человек, капитан Курочкин, — вздохнул командир. — Добрый. Есть выдвинуться чуть-чуть.

— Рябушкин, а не Курочкин! Давайте, «семерка»! Через вас хотя бы один бок прикроем!

— Ах какая хорошая позиция, — проворчал пилот и взялся за управление. — Ах как мы всех прикроем… под прицелом собственных лазеров и убегая от ракет… ах как нас хватит секунд на двадцать…

Дисколет медленно двинулся прочь от надежного бока матки навстречу невидимому противнику. Офицер явственно представил, как перекрещиваются на них сотни прицелов, и облился холодным потом.

— Борух, опознаватель не забыл отключить? — нервно поинтересовался стрелок.

— Да вот как раз об этом думаю. Отключить не проблема. Проблема — какой включить. Мы вообще что предпочитаем — сгореть от самого мощного в мире российского лазера или от противно меткой европейской ракеты? Кэп?

— Я жить предпочитаю, — сознался офицер. — А если никакой не включать… то есть как это — включить? У вас что, разные опознаватели стоят?!

— А если никакой не включить, то получим с двух сторон, — буркнул командир. — Матка сожжет, европейцы подорвут, что останется.

И что-то включил.

— Пошел сигнал! — радостно сообщил оператор. — Ребятки, продержитесь там, а? Ну очень прошу! Есть засечка целей! Сейчас мы их…

— Пошли ракеты, — напряженно сказал командир. — Нас пока не видят. И ладушки, и хорошо, и дальше б так…

Заполыхало и засияло со всех сторон.

— Ай хорошо! — прокомментировал командир. — Ай дураки наши канониры… Матка, цели!

И забормотал скороговоркой наводку по координатной сфере.

— Не видим! — нервно ответил далекий оператор. — «Семерка», не видим!

— Они аппаратно не берутся! Визуально держу! Бейте по координатам, может, зацепите!

И снова посыпалась скороговорка цифр.

— Что… — встрял офицер, но тут же получил тычка.

— Не отвлекай! — прошипел стрелок. — Борух цели ведет!

Полыхнуло так, что они чуть не ослепли. На далекой матке радостно завопили. Полыхнуло еще раз. Радостные крики в динамиках смолкли.

— Что это? — растерянно спросил оператор. — Ничего не вижу… совсем ничего…

Командир вгляделся в сферу.

— А мы предполагали подобное, — напомнил он пилоту. — Помнишь? Еще в девяносто девятом предполагали. Но европейцы успели быстрее, как всегда…

— «Семерка»?

— Матка, определяем мощное облако помех, — сообщил командир. — Не попали вы, это постановщики помех произвели самоподрыв. Все, матка осталась без лазеров, ребята. Сейчас на вас пойдут SS с ракетами на дистанцию безусловного поражения. Выпускайте заслоном «Чертей» и уходите в отрыв, вот мой совет директору. Да когда б он слушал чьи советы, дебил…