— В этом вся и проблема, — ответила Клео. — Ее кошка не… не была… сфинксом. Ее…

— Побрили! — заорала Пегги Вильгельм, как мать, у которой только что отняли ребенка.

Темпл изучила непонятное животное: вдоль лысого позвоночника и вокруг пояса кошка напоминала сфинкса, которого она видела ранее, хотя данная особь также чем-то походила на сиамскую с отбеленными лапами, к которой пару раз приложились армейской машинкой.

— А кем… она была? — осторожно спросила Темпл. Видимо, не слишком осторожно для чутких ушей Пегги

Вильгельм.

— Бирманской, — снова закричала она. — Она была идеальной! Вполне могла быть чемпионом!

Вокруг собрались мурлыкающие себе под нос кошатники. Их лица изображали беспомощное сочувствие.

— А в остальном она в порядке?

Пегги даже не догадалась посмотреть. Она только схватила бедную потерпевшую и прижала ее так близко к себе, как только могла. Потом пригляделась к тонким лапкам, животу и мордочке. Бритье не было выполнено безукоризненно, тут и там красовались волнистые полосы шерсти. Из всех пород, которые сегодня посчастливилось увидеть Темпл, она больше всего напоминала корниш-рекса. Одна борозда шириной в пять сантиметров пролегала от макушки до самого хвоста. Другая неровная полоса опоясывала талию кошки, точно пояс.

— Без порезов, слава Богу… Но она вылетает из соревнований как минимум на год.

— Похоже, кто-то очень враждебно настроен, — скрепя сердце проронила Клео. — Нездоровая конкуренция.

— Когда это случилось? — спросила Темпл.

Пегги медленно убрала кошку в клетку и защелкнула дверцу. Затем обратила взор на скопившихся подле нее людей. Допрос, который учиняла Темпл, кажется, произвел на нее успокоительный эффект.

— Не знаю, — ответила Пегги. — Я все установила к семи утра, затем принесла Минуэт и других. После чего мне нужно было отлучиться, помочь тете с ее утренней кормежкой…

— У вашей тети малыш? — не могла не перебить Темпл. Пегги Вильгельм сама выглядела уверенно за пятьдесят.

— Кормежкой котов, конечно же, — раздраженно пояснила Пегги. — Она слишком стара, чтобы справляться самой. В любом случае, я только что вернулась и нашла ее… такой.

— А на что она должна быть похожа? — поинтересовалась Темпл.

Пегги отошла от клетки, которую загораживала, и открыла на всеобщее обозрение голубоглазое чудо с длинной, кремового цвета шерстью, безупречно белыми лапами и мягкими серовато-лавандовыми отметинами на морде, хвосте и ногах.

— О! — Темпл была опять готова влюбиться. Хорошо, что она уже отдала свое сердце Чернышу Луи, безродному непородистому созданию с улицы, иначе она ушла бы домой с настоящим кладом в виде особи экзотической породы. Теперь в ней родилось новое понимание происходящего: — Какая жалость!

Пегги Вильгельм только покачала головой:

— Я расчесывала и пудрила эту шерсть, чтобы приблизиться к волшебству.

— Потом случилось… нападение, в то время, как вы покинули здание в…

— В восемь или около того.

— Итак, — Темпл обратилась к своим часам, а потом и к зрителям: — Сколько человек побывало здесь утром в период между восьмью и десятью двадцатью?

Посыпались разрозненные ответы:

— Пару дюжин. Но мы все были заняты своими клетками.

— Большинство просто проходило мимо.

— А кто был ближе всех к клеткам Пегги? — спросила Темпл.

Повисло неловкое молчание, пока собравшиеся пытались это выяснить, размышляя также, не поставят ли их слова кого-нибудь из знакомых или их самих под подозрение.

— Я готовила к соревнованию своих персидских кошек в конце ряда, — вызвалась большая женщина в велюровом спортивном костюме.

Подавляющим большинством разводчиков были женщины, но не все.

— Клетки организованы по породам? — продолжала задавать вопросы Темпл.

— Нет, — ответила Клео. — Для посетителей гораздо интереснее, когда кошки перемешаны.

— И еще, возможно, дипломатичнее держать прямых конкурентов подальше друг от друга, чтобы им не приходилось любоваться животными друг друга, — добавила Темпл. — Кто-нибудь заметил того, кто не должен был находиться рядом с чужими котами?

Все, как по команде, закачали головами. Клео взяла на себя обязанность объяснить еще раз:

— Всех волнуют только их собственные кошки. Все концентрируются на том, чтобы все было готово вовремя. И даже если появится космонавт в полном боевом обмундировании, с целью побрить всякую оставленную без внимания кошечку, что попадется ему на глаза, — никто и не заметит.

Темпл вздохнула:

— А кошки не возмущаются, когда их начинают внезапно брить незнакомые люди?

Пегги Вильгельм замотала своей седой в мелких кудряшках головой: