Темпл надоело бороться со стулом, и она выпрямила спину, сев на самый край, чтобы не сползать то и дело, точно чучело, которое видело на своем веку так много и теперь само так напугано, что у него нет сил пугать кого-то еще.

— Сатанизм, — повторила она, похолодев до кончиков пальцев.

Доктор Дулитл появилась почти сразу же, как только они услышали ее приближающиеся шаги. Она села рядом на свободный стул.

— Он находится в состоянии шока. Потерял много крови.

— Да, дверь была вся вымазана, — подтвердил Мэтт. Темпл уставилась на него:

— Я не видела никакой крови.

— Было еще темно. Я заметил, когда снимал его. Рассвет только начинался.

— Необходимо делать переливание, — доктор Дулитл была профессионально бесцеремонна. — Как можно скорее.

— Так сделайте, — разрешила Темпл. — Уверена, хозяйка согласилась бы, если Петру это необходимо.

Доктор Дулитл вздохнула:

— В этом все и дело. Обычно на месте есть один из кабинетных котов, но кое-кто из клиентов просто влюбился в последнего и решил забрать его. А замену мы пока не нашли.

— Я не понимаю, — сказала Темпл. — Кабинетные коты?

Доктор Дулитл сняла свои очки с оправой из черепашьего панциря и потерла лицо костлявой рукой, украшенной шрамами — издержки профессии.

— Мы — ветеринарный кабинет. У нас на пороге постоянно оказываются брошенные или раненные животные. Некоторых мы отдаем, некоторых оставляем. Иметь здорового кота рядом — всегда на руку, на случай если необходимо переливание крови. Просто сейчас у нас нет ни одного.

— Какими качествами должен обладать донор? — спросила Темпл.

— Хорошо, если он будет большим, сильным, здоровым донором. И, разумеется, это должен быть кот.

— Луи! — вскрикнула Темпл, вставая с места. Мэтт тоже поднялся:

— В «Серкл-ритц»?

— Мы скоро вернемся, — объявила Темпл ветеринару, направляясь к двери.

Быстро запрыгивать в «шевроле» уже становилось привычкой. Поздние работники еще не выехали; ранние пташки уже давно уехали. Три пролета они преодолели в считанные секунды, автоматически игнорируя лифт.

Темпл промахнулась, засовывая в замок двери ключи, так дрожали ее руки:

— Будем надеяться, что он здесь. Давай, Луи, старый лежебока, хоть бы ты лежал где-нибудь тут на боку…

Внутри квартиры было прохладно и спокойно, как в журнале по интерьеру с другой планеты. Столько всего произошло с тех пор, как Темпл ушла отсюда ранним утром, когда Мэтт позвонил ей.

Они оба застыли, поглощая не оккупированную никем умиротворенность помещения, словно беглецы из далекого третьего мира. Темпл смотрела на свой бледный диван. Только черные кошачьи волоски, как след «снежного человека» в Гималаях: сплошная реклама и никаких доказательств.

Она вбежала в маленькую кухню, посмотрела сверху и снизу. Корм «Кошачье счастье» в миске не тронут, хотя приманка из верхнего слоя смеси креветок с устрицами была съедена подчистую.

Дальше — в кабинет, Мэтт позади нее. Но и там черной фигуры, развалившейся прямо на ее бумагах, на столе не было. Снова в большую комнату и — последний шанс — в ее спальню, которую Мэтт никогда не видел, и не по ее вине, а вот теперь…

О, Господи. Повсюду одежда, валялись туфли, и даже — лучше умереть, как она могла забыть о них? — четыре журнала «Космополитен» раскинули свои страницы на прикроватном столике, точно карточные веера. Она читает их только из-за гороскопов, честное слово!

Там, точно огромный черный паук, прямо посреди ее измятого покрывала в черно-белую полоску лежал…

— Черныш Луи! — завизжала Темпл и тотчас подняла кота. — Я знала, что могу рассчитывать на тебя.

— У тебя есть полотенце? — спросил Мэтт.

— Нет, переноска — в чулане.

— Нет времени, — произнес Мэтт, направляясь в ванную и выходя оттуда с полотенцем с изображением Фреда Астера, застывшим во время одного из своих фирменных движений.

Он завернул в него Луи и пошел к выходу. Темпл зазвенела ключами и помчалась вслед за ним.

И еще раз в «шевроле». Полотенце в руках Мэтта танцевало ча-ча-ча, но Темпл была слишком занята опасным вождением, чтобы наблюдать.

Ветеринарная клиника. Из машины, прямиком в кабинет. Мэтт нес Луи, словно накрытую священным платком жертву. Темпл бежала рядом, жалобно извиняясь и чуть похлопывая по единственной видимой части Луи — макушке головы.

Тут же доктор Дулитл. Говорит что-то очень серьезно и уносит Луи с собой:

— Ваш кот должен будет оставаться здесь весь день, чтобы восстановиться, но с ним все будет в порядке. До полудня мы не узнаем результатов. Позвоните в четыре.