Яки хотя и не получили никаких лакомств, двигались вниз с приличной скоростью и вскоре кавалькада допрыгала до самого края ущелья и стала спускаться по его противоположной стене и когда путники добрались до того края откуда начался финишный этап похода к сердцу Земли, по вертикали они спустились почти на километр. Стало заметно теплее, выше ноля градусов, и все стали снимать пуховики, так как температура воздуха продолжала повышаться, хотя снизу не дуло. Это место вообще было не в ладах с законами физики и Ланнель, обратив внимание на некоторые странности, достал из нагрудного кармана тёплой суконной куртки свой анголвеуро и, прижимая к себе принцессу Иримиэль левой рукой, правой стал создавать заклинание исследования. Вскоре от него в пропасть метнулось золотистое светящееся облачко, которое умчалось вниз, вскоре вернулось и повисло перед магом. Он изучал его минут десять, а потом скомандовал:

– Талионон, хватит скакать, как кузнечик, прыгай вниз.
– Эльф привстал на стременах и стал перебрасывать ногу, а потому маг поторопился внести коррективы - Да, не сам, а вместе со своей коровой, балда ты эдакая! Будешь потом ждать свои пожитки до самой ночи.

Самый могучий бык во всём стаде, которого обозвали коровой, а это действительно было обидно, так как более робких самок яков поставили под вьюки, со всех четырёх ног отважно прыгнул в пропасть но вместо того, чтобы полететь вниз, словно авиабомба, стал плавно спускаться смешно перебирая в воздухе ногами. Светящаяся лента потянулась за ними и Ланнель не дожидаясь, когда она разорвётся, прыгнул на яке вслед за Талиононом, а затем в порядке построения попрыгали все остальные и через пять минут вся экспедиция стала медленно опускаться вниз, что было, однако, гораздо быстрее спуска по карнизу. Исигава, завороженный полётом, воскликнул:

– Я лечу, словно птица!

– Ага, прямо как ворона.
– Съязвил отец Юджин отхлёбывая коньяка из своей фляжки - Только смотри, сын мой, не начни гадить на лету, как это свойственно птицам из отряда врановых.

– Сам ты петух ирландский!
– Огрызнулся летящий на могучем яке ниндзя и, поцокав языком, сказал - Вот потому-то я и не хотел связываться с тобой, Юджин. Сведущие люди сказали мне, что ты пьяница и циник, которому неведомо чувство прекрасного.

– Ну, почему же неведомо.
– Возразил святой отец - Ещё как ведомо, сын мой. Я, например, могу в полной мере оценить все достоинства этого благородного напитка и ещё мне нравится, когда ты читаешь стихи. Тогда я очень быстро засыпаю. Уже где-то на третьей строчке если не раньше, а ты говоришь, что мне не ведомо чувство прекрасного. Ещё как ведомо. А ещё я и сам пишу стихи.
– Путники, которые всё же были немного скованы, нервно рассмеялись. На самом деле отец Юджин был любителем японской поэзии, но при этом любил ещё и пародировать Исигаву и особенно его характерную манеру декламирования - Вот недавно я написал такое стихотворение:

Соевым соусом морду намажу,

Сяду в кустах у дороги,

Ну, чем я не ниндзя?

Стишок был прочитан хотя и по-английски, но зато с характерными отрывистыми интонациями Исигавы, похожими на команды офицера-артиллериста во время стрельбы залпами. Все, включая японца, дружно расхохотались и дальнейший полёт вниз сопровождался шутками и весёлым смехом. Между тем книзу ущелье становилось короче в длину и расширялось в стороны и когда минут через десять они достигли дна, то приземлились на площадке длиной метров в триста и шириной в двести, посыпанной крупным, золотистым песком. Внизу было довольно светло и без неоновой лампы, а потому Исигава её погасил. Место это было довольно обжитым на вид, так как в южной части прямоугольной площадки ограниченной стенами желтоватого гранита виднелся большой грот, а в нём большое каменное корыто в которое лилась через несколько отверстий в стене вода. Это был водопой для каких-то очень крупных вьючных животных, явно, не лошадей. Яков немедленно расседлали, сняли с ячих вьюки и они немедленно потрусили к воде.

В восточной стене был пробит монументальный вход в храм сердца Земли. В высоту он имел метров двадцать пять, в ширину все пятнадцать, а по бокам стояло по две пары колонн непонятно какого ордера которые поддерживали массивный фронтон без какого-либо скульптурного или иного оформления. На нём даже не было высечено никаких надписей, словно строители этого храма имели перед собой одну единственную цель - не оставлять после себя никаких опознавательных знаков. Между колонн едва колыхался светящийся золотистый занавес, но не только он служил источником света, но и стены этого странного ущелья, явно, имеющего магическую природу.

Песок, покрывавший его дно, скорее всего образовался в следствии того, что на дне ущелья в недрах горы был высечен какой-то храм или может быть целый храмовый комплекс. Внизу было тепло и сухо, воздух был свежим и даже благоухал каким-то слабым, терпким, но очень приятным ароматом. Было очень тих и в этой тишине отчётливо слышалось журчанье воды и то, как яки, которые смогли подойти к поилке всем своим стадом, пили воду. Ник, взявший на время шефство над щенком подаренным Иримиэль, спустил его с рук и тот сразу же стал резвиться и звонко тявкать в то время, как все задумчиво молчали, но не смотря на то, что щенок лаял довольно громко, все услышали, как высоко вверху над их головами что-то глухо стукнуло. Все подняли головы и не увидели узкой полоски неба. Ланнель тотчас поторопился успокоить своих спутников:

– Всё в порядке, не волнуйтесь, для меня это не проблема.

– А я и не волнуюсь.
– Ответил Юджин О'Рейли - У меня в тюке специально для этого лежит сорок килограммов пластита. Это новейшая разработка американцев. Сверхмощная взрывчатка, а к ней у меня припасена ещё и сотня электродетонаторов и динамо-машина.

Исигава громко расхохотался и воскликнул:

– Ну, святые отцы, и кто мне теперь докажет, что этот поп не самый отъявленный ирландский террорист?

– Успокойся, сын мой, - Молитвенно сложив руки елейным голосом сказал отец Збигнев - Как и отец Юджин я тоже имею неплохой опыт минно-взрывного дела. Воевал в Армии Крайовой.

– Да, сын мой, - Подтвердил отец Бертран - Мы все в той или иной мере воины Христовы и сражались с Гитлером, как могли.

– Вы мне ещё начните тут доказывать это на деле.
– Пресёк поток воспоминаний Ланнель, спустил с рук принцессу и скомандовал - Давайте ставить лагерь, пожуём чего-нибудь, переоденемся и пойдём осматривать местные достопримечательности.

Лагерь путешественники к сердцу Земли разбили быстро, установив посреди площадки пять десять больших, ярко-красных куполообразных арктических палаток, которые где-то умудрился раздобыть Исигава. В одной палатке, самой большой, была устроена кухня и столовая, в центре которой были составлены вместе четыре столика. Нашлись в тюках и складные походные стулья, так что сидеть за столом можно было с комфортом, но поскольку в ущелье стало темнеть, то экскурсию в храм сердца Земли было решено отложить на следующий день, хотя всем не терпелось взглянуть на него как можно скорее. Тем не менее Ланнель приказал всем забраться в палатки и лечь спать.