Шрифт:
До каких же пор это может продолжаться, прошло почти два года. Сколько ж можно размазывать себя по участку, как сопли по носовому платку. Муха в стакане. Таращит глаза, и я недоумеваю. Как же такое могло случиться? Как могло так закончиться?
И опять беспомощная Алиса стоит посреди божьего мира и поправляет фартучек. Кот-чудак трется о ее ноги.
— А почему вы знаете, что я ненормальная? — спросила Алиса.
— Потому что ты тут, — просто сказал Кот. — Иначе бы ты сюда не попала.
— А почему вы знаете, что вы ненормальный? — спросила она.
— Начнем с собаки, — сказал Кот. — Возьмем нормальную собаку, не бешеную. Согласна?
— Конечно! — сказала Алиса.
— Итак, — продолжал Кот, — собака рычит, когда сердится, и виляет хвостом, когда радуется. Она, как мы условились, нормальная. А я? Я ворчу, когда мне приятно, и виляю хвостом, когда злюсь. Вывод: я — ненормальный [3] .
3
«Алиса в Стране чудес» (пер. Бориса Заходера).
И Алиса превращается в кота. Плачет, вытирает нос хвостом. И думает: не надо было столько плакать. Теперь меня за это ждет наказание: могу утонуть в собственных слезах.
Плачет и смеется, совсем свихнувшись.
Вот ты как раз и тонешь, девушка, жаль слов твоих и рыданий. Возьмись-ка за работу: столько всего принесено со двора, ни к чему на кухне не притронешься — полно листьев, земли, грязи. А пылищи!
Но я иду в мастерскую. Хочу сделать себе закладку для книжки из старой пластиночки. Отрезаю и подпиливаю, насвистывая за деда. Дотрагиваясь до его вещей, необходимых для ремонта и починки.
Что у тебя? А у меня
Гайки, трубы, силикон
Перчатки, обляпанные краской, копировальный карандаш
Механическая пила
Газонокосилка
Тиски средние
Комплект ключей с полной нумерацией
Запас наждачной бумаги, грабли
Насос, тачка, фталевая эмаль
Ножницы, трубогиб, топор, перочинный ножик
Закрытые двери и
Все, что осталось от запаха березовой воды на подушке
Потому что у деда в последнее время появились залысины на лбу
А что у тебя?
У меня все эти вещи, которые уже теряют смысл
У Яна Станислава были страшно кривые ноги. О таких говорят — «на бочке выпрямляли». Как-то во дворе кто-то из ребят сообщил, что в близлежащей школе сидит балетная комиссия и приглашает детей на просмотр. Что нам мешает, сказал Янек и выбросил окурок в мусорку. Перед комиссией как раз предстали Пётрек с Копинской и Хенек, отца которого переехал трактор. Стол в гимнастическом зале был накрыт скатертью, на нем — вода в бутылках с отскакивающей крышечкой. Толстые пальцы директора школы обхватывали стакан, принесенный по случаю из конуры дворника. Дорогие гости, прибывшие аж с Медовой, уважаемые дамы и господа смотрели на стадо тощих ребят в трико, выделывающих где-то увиденные пируэты. Этакий показ типа «как мы себе представляем балет». Присутствовали также девчонки с мамашами, которые, наверно, с малолетства мечтали о пуантах и вывихнутых щиколотках. Выглядели как примерные ученицы, умеющие вытягивать тело в струночку. И вот меж них появляется Янек. Встал он перед столом и попытался выпрямиться. По залу прокатился приглушенный хохоток. Слишком коротковат свитер, изношенные кеды. Ну и ноги. Один из комиссии так даже привстал и молча воззрился на паренька, будто тот ему плюнул в лицо или надел майку с надписью «Балет — это дерьмо».
А другая дама так начала буквально верещать: «Вон отсюда, иди футбол гонять, с такими-то ногами!».
Теперь и у меня такие же ноги, хотя они скорее похожи на отцовские. Тоже не очень-то прямые, вывернутые какие-то, со странными голенями, как две ветки. Просто у меня совершенно не девичьи ноги. Если б я ходила в платьях, все бы сразу заметили — телка-то поддельная, сказали бы. Нету у меня блондинистых локонов, сладкого взгляда да и ножкой дрыгать не умею.
Это как наследие людей, не имеющих задатков к балету: высок порог для дворовых ног.
Так и в ловушку сравнений легко попасть. Что, мол, я на него похожа, одинаковое чувство юмора, вечно что-то себе под нос мурлыкала и была его любимой внучкой. Ну, была и была. Только, когда он позвонил во вторник 23 августа, в обед приблизительно, фиг была на него похожа, исключено, ничего ему не сказала, только что-то там пробормотала. И исчезла.
Со временем это выглядит как выжимка из памяти
как-то он мне сказал…
как-то он мне дал…
посмотрел на то посмотрел на это
и еще
последний разговор
алё это пани редактор?
Де-е-е-е-д
ну, ладно, кончаю дурака валять, только не забудь вытащить грибы
из сумки
и разложить в духовке
или прямо на газете
а то
бабка два кило грибов загубила, плесенью пошли
а я ему
де-е-е-е-д
а он будто опомнился
потому как говорит: а что ты сейчас делаешь
а я: работаю
а он сразу: тогда не буду мешать
и всё
а теперь я могу вдоволь наговориться
с кем?
да ни с кем
поезд ушел, на один телефонный звонок опоздала
В углу на веренде стоит шезлонг. Обычно там два стояли. В одном сидел он, в другом — я. И пили пиво. Или чай после завтрака. Напротив был огород, потом шли кусты и маленький пруд. С шезлонга можно было наблюдать за птицами, как они подлетали к воде и купались. Как перелетали через ворота и с любопытством ходили по траве. И все такое. Короче, природа. Можно было часами смотреть и чувствовать, как мысли проплывают в голове, не вызывая ненужного беспокойства.