– Но не мне, – вздыхает.

– Глупости, – отмахиваюсь. – Не придумывай ничего лишнего. Сколько раз тебе повторять, что мне нужны только некоторые данные с твоего… прибора, – едва сообразил как переименовать коммуникатор.

– И долго мне это носить? – прям чувствую, как пытается расстегнуть псевдозастёжку. – Я его не могу даже сместить, – словно жалуется.

– Не знаю как долго, – признаюсь честно. – Все будет зависеть от того результата, который получу. А снять его у тебя не получится. Ты пароля не знаешь.

Минут пять лежим молча, прислушиваясь к ритмичному шуму прибоя. Моё внимание, по крайней мере, сконцентрировалось именно на этом звуке. А вот на чём сосредоточена Вероника понять сложно. Кстати, а с её головной болью действительно нужно что-то делать, мне она нужна в нормальном состоянии.

Активирую коммуникатор, перенастраивая с приёма на трансляцию. Хорошо, что функций в нём больше, чем у простого прибора связи. Выбираю режим "лечения" и запускаю процесс. Это, конечно, не панацея, но небольшая стимуляция обменных процессов в организме должна сказаться положительно.

Проходит несколько минут, и девушка садится, растирая пальцами виски.

– Легче? – выясняю, подействовало ли.

Удивлённое "да" в ответ и вопрос:

– Это вы сделали?

– Ну, не совсем я, – выключаю программу, блокируя трансляцию и переводя коммуникатор в обычный режим.

– Борис, а… – с интересом смотрит на угасающий в темноте виртуальный пульт.

– Вероника, – резко останавливаю. – Я же просил – ко мне никаких вопросов! К тому же, это мне нужно у тебя кое-что выяснить.

– Что именно? – вздыхает.

– Во-первых, скажи мне, чего ты не любишь?

– Эм… – теряется даже. – В каком смысле?

– В любом, – поясняю. – Про напитки я уже знаю. А вот еда, вещи, люди, животные, книги… Всё, что тебе неприятно или чего ты боишься.

– Это для эксперимента, да? – спрашивает с явным подозрением.

– Возможно, – смеюсь тихо.

– Ну… насекомых не могу брать в руки, – начинает перечислять, – лук не выношу ни в каком виде, не нравится дождь и когда холодно, не воспринимаю абстрактные образы, стараюсь не касаться экономики и политики, не понимаю я как можно так беззастенчиво обманывать людей… не знаю, – смущается, – что ещё вы хотите услышать?

– Думаю, этого будет достаточно, – киваю. Действительно, этой информации хватит. Мне ведь всего лишь нужно знать, каких вопросов касаться не стоит. – Хотя… – понимаю, что упускаю ещё один аспект, – у тебя же нет парня? Верно?

– Сейчас нет, – подтверждает спокойно.

– Почему расстались? – опускаю руку к земле, захватывая в ладонь мелкий песок и пропуская его между пальцами. Приятное ощущение.

– Объяснение, что мы не сошлись характерами вас устроит? – спрашивает с надеждой в голосе.

– Нет, конечно, – едва сдерживаю смех, понимая, как сильно она мечтает избавиться от моих расспросов. – Это слишком… абстрактно!

Несколько минут она молчит и меня это начинает раздражать. Ну вот чего такого страшного я спросил?

– Вероника? – подталкиваю на продолжение

– Не могу, – вдруг доносится до меня приглушённый всхлип. – Не надо…

В полном недоумении рассматриваю уткнувшуюся в собственные коленки плачущую фигурку. Надо же, она даже на детские неприятные воспоминания не так нервно отреагировала. Что же было не так?

Перемещаюсь, присаживаясь рядом, и провожу рукой по волосам.

– Хорошо, не буду, – успокаиваю её. – Только больше не плачь.

Глубоко вздохнув, Вероника вытирает ладошками лицо и чуть отодвигается, с опаской взглянув на мою руку.

Делаю вид, что не замечаю лёгкой неприязни.

– Ну вот и хорошо, – поднимаюсь прихватывая обувь, – на сегодня достаточно.

Потянув её за руку, помогаю встать и увожу обратно к отелю.

"А убирать всё мне, да?" – слышу недовольное бурчание.

"Естественно, – его протест ничуть меня не смущает. – Сделаешь и присоединишься".

Догнал нас брат на удивление быстро. Не удивлюсь, если он просто-напросто переложил обязанность навести порядок на пляже на кого-нибудь из своей группы.

– Завтра опять на пляж? – интересуется безопасник, останавливаясь рядом и провожая взглядом уходящую по коридору маленькую фигурку. – Или мне чего другое изобретать? Слушай, – вцепляется мёртвой хваткой в моё предплечье. – Может, на день оставишь девчонку в покое? А то смотри, среагирует как-нибудь неправильно и всё наблюдение полетит к амиотам. Я же вижу, как она дёргается всё время.