— А я думал, что это Хельга сдала меня Водопьянову. — Пробормотал я. Заявление Ветрова основательно сбило меня с толку.

— И что, это как-то повлияло на твою упёртость? — Приподняв левую бровь, осведомился второй помощник. Я пожал плечами. — Кирилл, мне надоело гадать о причинах этой твоей одержимости учёбой. Не возражай! Это именно одержимость. Мирон рассказывал, что ты даже в последний год в… родном городе использовал любую возможность, чтобы зарыться в книги. Потом досрочно сданные испытания в гимназии… книжный магазин напротив Софийских ворот, в котором ты стал самым желанным гостем, библиотека в твоём рундуке, не уступающая корабельной… Кирилл, ответь честно, зачем тебе всё это, да ещё в таком темпе?

— Я хочу летать. — Честно ответил я. Ветров покачался с мыска на пятку и рухнул в кресло.

— И? — Коротко поинтересовался второй помощник.

— На собственном корабле.

— Губа не дура. — После недолгого молчания, заключил Ветров. — Капитанский патент и собственный «кит», да? И я так понимаю, срок в десяток-другой лет тебе кажется слишком долгим? А цену постройки «кита», ты себе можешь представить? Или рассчитываешь накопить эти деньги, будучи уже капитаном?

На вопрос второго помощника я ответил не сразу. Не то, что бы я чего-то опасался… ну, если совсем чуть-чуть. С другой стороны, я хочу, чтобы Ветров научил меня летать, и каким образом ещё я могу дать ему понять серьёзность этого намерения, я просто понятия не имею.

— Цену представляю. И трудность получения капитанского патента, тоже. — Хмуро проговорил я. Ветров хмыкнул и я вскинулся. — Да, представляю! Второй «Феникс» мне, конечно, не построить, но мне он и не нужен, обычного «полутысячника» за глаза хватит. Капитанский ценз в десять лет? Так мне уже сейчас выслуга идёт.

— Значит, каботажник… Намереваешься заработать необходимые средства в Вольном Флоте? Будешь матросское жалованье откладывать, по сотне гривен в год, да? — Пренебрежительно усмехнулся Ветров, но тут же посуровел. — Ты хоть представляешь, сколько стоит каботажник, мальчик? Тот же шлюп, например, на котором ты не так давно трубы нагнетателя менял? Полторы-две тысячи гривен! С арифметикой у тебя всё в порядке? Вот и посчитай, сколько некоему матросу Завидичу придётся не пить, не есть, чтобы скопить такую сумму? А полутысячник, меньше чем в пять-шесть «больших» не встанет! И это будет голый агрегат, что называется, купол да машина. Навесное оборудование, и в первую очередь артефакты придётся покупать отдельно.

— У меня есть десять тысяч. Лежат на депозите в Первом Новгородском. — Улыбнулся я.

Святослав смерил довольного мальчишку ошеломлённым взглядом… Слов не было, один мат на языке. Но ведь не будешь при сопливом юнце язык пачкать? Да и зазорно это офицеру… что бы ни думали по этому поводу коллеги.

Справившись с удивлением, Ветров глубоко вздохнул и, в очередной раз мысленно помянув добрым словом Хельгу, с чьей подачи капитан запретил курение в кают-компании, вынув изо рта чуть не треснувшую трубку, нарочито медленно убрал её в футляр на столе.

Десять тысяч гривен у беспризорного мальчишки со свалки… Чушь, нонсенс, как говорят те самые французы, над землями которых как раз сейчас и проплывает «Феникс». Или?

А что, если настоящей целью той вылазки, было спасение именно вот этого юнца, а вовсе не Мирона Завидича? Тогда, становится абсолютно понятным решение «заказчика» спрятать Кирилла на «Фениксе». С его-то закрытой судовой ролью, вполне адекватный ход. Стоп!

Это не его дело. Бывший капитан фрегата «Стремительный» Русского Военно-Воздушного Флота, а теперь обычный второй помощник капитана транспортника «Феникс» Вольного Новгородского Флота не имеет никакого желания лезть в дела «заказчика». Секретов и тайн, Святослав и на военной службе «наелся» до отвала. До сих пор временами брюхо пучит… в смысле раненое осколком плечо побаливает… Так и ноет зараза, к перемене погоды.

— Одних денег, для того чтобы стать хорошим капитаном мало. Да и книжные премудрости в этом деле не всегда хорошая подмога. — Медленно проговорил Ветров, всматриваясь в лицо Кирилла. А ведь действительно мечтает. О небе, о капитанстве, о собственном корабле… Р-романтик. — Нужна практика, в том числе и в управлении кораблём… или хотя бы шлюпом.

— Понимаю. Именно поэтому я к вам в подопечные и напросился. — Кивнул юнец.

Святослав втянул носом воздух, сжал зубы и принялся мысленно считать от одного до десяти. Уел малец! Чуть помолчав, Ветров хмыкнул.

— Что ж, я тебя понял. — Окинув долгим взглядом стоящего перед ним навытяжку юнца, Святослав кивнул и неожиданно усмехнулся. — Хочешь научиться судовождению? Я возьмусь тебя учить. При одном условии. Никаких жалоб, вкалывать будешь, как проклятый. Ясно?

— Ага. — Широко улыбнулся тот.

Та беседа с Ветровым стала очередной поворотной точкой в моей жизни на «Фениксе». Первым делом, изменились занятия в артефактной мастерской. Сначала уменьшилось время моей работы, а потом, Водопьянов с мастерами, ранее скидывавшие на меня простейший ремонт всякой мелочёвки, стали подсовывать для изучения… и починки, разумеется, куда более интересные вещи. Например, запасную прицельную систему, давным-давно вышедшую из строя, но сохранённую боцманом, как говорится, на всякий пожарный… Изменилась и работа на огневой палубе у Ивана, называть которого Полуквартой рисковали лишь за глаза, поскольку палубному старшине такое напоминание о его «недоквартирмейстерстве» откровенно претило, и неосторожный зубоскал запросто мог нарваться на прямой в челюсть от разозлённого командира призовой команды.