— Что с вами случилось вчера вечером? — резко спросила она, подойдя к Никлину вплотную.

— Я… — Джим совершенно растерялся. — Что вы имеете в виду?

— Джим, вы прекрасно знаете, что я имею в виду!

То, что она назвала его по имени, подбодрило и даже возбудило Никлина.

— Уверяю вас, Дани. Я не знаю, о чем вы говорите.

— Ну что же, мое имя вы, по крайней мере, помните, — сказала она, и взгляд ее немного смягчился. — Это уже кое-что, но так легко вы не отвертитесь, Джим Никлин. Почему вы не вернулись, чтобы встретиться со мной, как мы условились?

Никлин чувствовал, что волна бешеной радости захлестывает его и вот-вот лишит рассудка. Радость еще не охватила его целиком, но Джим был уже готов отдаться этому удивительно приятному чувству. Да, это была лишь первая часть его сна, сна, который вот-вот превратится в реальность. Осталось сделать последнюю маленькую проверку, которая окончательно снимет все сомнения. Никлину совершенно не хотелось попасть в унизительное положение и испытать горькое разочарование.

— Монтейну, должно быть, и впрямь очень нужны деньги, раз он отправил вас за парой орбов в такую даль, — сказал Никлин, лучезарно улыбаясь. — Так где ваш поднос?

— Это вовсе не смешно, Джим. — Глаза женщины смотрели на него серьезно. — Со мной никогда еще ничего подобного не происходило, а от ваших слов мне становится еще хуже. Может быть, вы и привыкли к подобным вещам, но я нет.

— Я вовсе не привык… Дани, но ведь вчера вечером мы действительно не сказали друг другу ничего определенного.

— Я знаю. — Она не отрывала от него умоляющего взгляда. — Неужели вы думаете, что я не дрожу как осиновый лист при мысли, что я ошибаюсь.

— Вы не ошибаетесь, — потрясенно ответил Никлин.

Он взял ее руки в свои. Горячая волна Накрыла его с головой, оставив от прежнего Джима Никлина одни лишь воспоминания.

— Слава Богу! — улыбнулась Дани. Она подняла его руку так, что костяшки пальцев уперлись ей в левую грудь. — Я совсем не спала в эту ночь, Джим. Почему ты вчера не вернулся?

— Я вернулся. Удрал от Зинди, оставив ей свое мороженое, и вернулся на площадь, чтобы разыскать тебя.

— Я пряталась в шатре, пыталась прийти в себя. — Тыльной стороной ладони Никлин ощущал ее грудь под тонком блузкой. — Я без ума от тебя, Джим. Ужасно звучит, да?

Прежний Джим Никлин в ответ на такой вопрос промямлил бы что-нибудь невразумительное, но новый Никлин не растерялся.

— Это звучит прекрасно. Над библиотекой у меня есть комната. Пойдем туда.

— Нет! — Взгляд Дани был устремлен за его плечо, на окно мастерской.

— Это тот ужасный человек, что околачивался вчера на собрании. Он смотрит на нас во все глаза… Подслушивает… Он работает на тебя?

— В некотором роде. — Никлин оглянулся. В окне, подобно фантастической статуе, застыла нелепая фигура Макси с разинутым ртом. — Только Газообразное Позвоночное знает, почему я все еще не выгнал этого идиота. Можно отправить Макси домой.

Дани покачала головой.

— Это будет слишком откровенно.

— Ты хочешь ждать до вечера? — спросил Никлин.

Его радость несколько утихла, омраченная беспокойством. Джим совершенно определенно знал (так всегда случалось), — если он упустит эту возможность, то другого шанса судьба может ему и не предоставить. До вечера была еще целая вечность, могло произойти всякое — либо Дани образумится и передумает, либо унес начнется менструация, либо ее вызовут ухаживать за больной тетушкой. А, может, он сам споткнется и сломает себе обе ноги или, что еще хуже, снадобье мистера Хайда перестанет действовать, и он снова превратится в робкого доктора Джекила, и у него начнется такой мандраж, что он не сможет переступить даже порог собственного дома.

— Давай лучше прогуляемся, — сказала Дани и кивнула в сторону небольшого холма, расположенного за пределами владений Никлина. — Что там находится?

«Благодарю тебя, о Газообразное Позвоночное!» — пропел про себя Никлин.

— Там ничего нет, — ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Во всяком случае, людей-то там точно нет. Холмы и холмики. Вполне подходящее место для прогулок.

Дани заговорщически улыбнулась ему.

— Ты не хочешь пойти взять свою шляпу?

— Нет, солнце мне никогда не причиняет никакого беспокойства, — соврал он, не желая оставлять ее даже на несколько секунд.

Понимая, что Макси все еще глазеет на них, Никлин взял Дани под руку, и они направились в сторону поросшего травой холма. Никлин гадал, надо ли поддерживать утонченный и снимающий напряжение разговор, или в словах нет никакой нужды. Краем глаза он видел упругие округлости, выпиравшие из-под блузки Дани («Ты совершенно права, Зинди, буфера что надо!»), легкое и томное покачивание узких бедер, обтянутых брючками. И каждый раз, когда Джим напоминал себе, что это вовсе не сон, а самая настоящая реальность, за спиной у него вырастали крылья.