Тут Никлин вспомнил, что выстрелов-то он и не слышал. Это означало, что стреляют реактивными патронами, по сути, миниатюрными ракетами. Их, несмотря на невысокую точность такого оружия, очень любили некоторые охотники. У этого оружия отсутствовал резкий звук, способный испугать жертву. Может, это и правда парочка подвыпивших охотников-неудачников?

Прошла, казалось, вечность, прежде чем он достиг широких ступеней особняка. Джим вбежал сквозь распахнутые двери в затененную прихожую. «Наверное, мне и воспользоваться им не придется», — твердил он себе, срывая ружье со старинной дубовой вешалки. Даже в это мгновение в нем проснулся любитель техники, по достоинству оценивший невесомость изделия.

Он выскочил обратно под солнечные лучи, прикрыл глаза рукой и посмотрел на холм, надеясь увидеть спускающихся Монтейна и Кингсли. Но холм был пуст, все вокруг замерло в тревожной неподвижности. Джим взглянул на часы и с изумлением осознал, что с того момента, как он начал свой стремительный спуск с вершины холма, прошло всего сорок-пятьдесят секунд.

Никлин снова помчался во весь дух. Мимо промелькнули цветочные заросли, хитросплетение парковых строений, и вот он снова на каменистой площадке. Монтейн, стоя на коленях, склонился над Кингсли, пытаясь с помощью носового платка остановить хлещущую кровь. Никаких других перемен Никлин не заметил. Он пригнулся как можно ниже, засеменил по камням и ничком свалился рядом с Монтейном.

— Ну? — выдохнул Джим. — Что?

— Ничего. Все то же.

— Вы уверены.

— Я видел поднятую пыль.

Никлин прочел в глазах Монтейна просьбу о помощи. Этот взгляд не оставлял Джиму выбора, лишая его возможности остаться сторонним наблюдателем.

— В таком случае…

Он установил ружье на низком валу из земли и мелких камней и медленно приподнял голову, раздумывая, успеет ли уловить тот миг, когда реактивный снаряд разнесет ему череп. Солнечные лучи беззвучно лились на зеленое великолепие трав, кустарников, деревьев. Все дышало покоем и безмятежностью.

Джим заглянул в электронный прицел. Картина мгновенно изменилась. Изображение не было увеличенным, но благодаря устройству, собиравшему и обрабатывавшему визуальную информацию, стали отчетливо видны мельчайшие детали. В этом странном, несколько иллюзорном мире, листва оказалась прозрачной. Сквозь едва различимые призраки растений Никлин совершенно отчетливо увидел две человеческие фигуры. Люди, извиваясь словно змеи, подползали к холму.

Привыкший к техническим играм Никлин быстро освоился с ружьем. Он навел крест прицела на ближайшую из фигур и нажал на спуск. Его опалила жаркая волна, и человеческая фигура вдруг потеряла свои очертания, превратившись в бесформенное пятно, таявшее на глазах. Мгновение спустя Джим услышал глухой разрыв.

Сейчас Джиму все было нипочем — игра продолжалась. Он переместил крест прицела на вторую фигуру и снова нажал на спуск.

— Вы полагаете, что куда-нибудь попали? — спросил Монтейн, пробегая глазами — ненадежным биологическим органом — по залитому солнцем пейзажу.

— О да, — уверил его Джим. — Куда-нибудь я несомненно попал.

Монтейн испуганно взглянул на него.

— Может спуститься вниз и взглянуть на…

— Помолчите!

Никлин сосредоточил свое внимание на дереве. Сверкающее розовое трепетание подсказывало ему, что человек, скрытый стволом дерева, убегает, стараясь при этом держаться за укрытием. Но в этот момент он вынужден был свернуть в сторону и обогнуть куст. Фигура с длинными развевающимися волосами открылась холодному взгляду Джима-охотника. Крест прицела прилепился к спине, и палец нажал на спуск. Человеческая фигура исчезла, лишь рука розовым призраком отлетела в сторону, вращаясь словно обломанная лопасть пропеллера.

Неожиданный толчок в плечо заставил Никлина вздрогнуть. Он пришел в себя.

— Зачем вы это сделали? — Лицо Монтейна исказилось от праведного гнева. — В этом не было никакой необходимости.

— Зачем?! — Никлин ткнул пальцем в Герла Кингсли, который в этот момент ощупывал марлевый тампон, торчащий из дыры в щеке. — Спросите его, была ли в этом необходимость!

— Но Бог мой, ведь этот человек убегал!

— Да, убегал. Убегал, чтобы привести с собой подмогу. Что, черт побери, произошло с вами, Кори? Вам что, жить надоело?!

Никлин вдруг почувствовал страшную слабость. Ему не хватало воздуха — сказывался стремительный бег вверх по склону. Во рту пересохло.

— Вы не можете знать, что именно этот человек собирался сделать. — Монтейн упрямо покачал головой.

— Да, наверное, он вдруг вспомнил, что забыл выключить кран в ванной.

— Никлину внезапно стало смешно.

«Неужели я прикончил трех человек? Неужели я превратил их в пар?»

— Вы способны шутить? Как вы можете?!!

— Могу. Это совсем несложно. — Никлин решил остановить этот поток вопросов. — Следует только помнить, что любой человек — это всего лишь кусок дерьма.

Повисла пауза. Затем Монтейн спокойно сказал:

— Необходимо показать Герла врачу. Займитесь этим.

Посмотрев Джиму в глаза, он отвернулся. В этом взгляде не было ненависти, как ожидал Никлин, — она лишь порадовала бы его. В нем сквозило нескрываемое презрение.

Осень принесла много перемен. В первую очередь эти перемены были связаны с холмом. Имевший некогда форму яйца, положенного на бок, он лишился теперь своей верхушки, будто какой-то великан решил его вскрыть. Нижнюю часть холма скрывала насыпь из обломков каменной кладки, щебня, булыжников, глины и комьев спекшейся земли. Из нее торчал основной цилиндр «Лискарда», к носовой части которого была подвешена казавшаяся игрушечной отделяемая капсула. Корпус, сплошь покрытый желто-коричневыми пятнами коррозии, почти полностью закрывали строительные леса, пластиковые щиты и переплетения веревочных лестниц.