— Объясни мне одну вещь, Скотт. Изменится ли что-нибудь хоть для одного человека, если…

Никлин осекся. Наружная дверь распахнулась, и в комнату вошли двое — мужчина и женщина. Никлин сразу же узнал Рика Ренарда, вызывающий костюм которого сразу же сделал его обладателя центром внимания в уныло обставленном кабинете проповедника. Лицо женщины тоже показалось Никлину знакомым. Хотя и не сразу, но он вспомнил, что видел ее по телевизору несколько лет назад. Это было в гостиной Уайтов в тот самый день, когда Орбитсвиль совершил свой пресловутый Большой Скачок. Именно в тот день Монтейн со свитой явился в Оринджфилд, и жизнь Никлина совершила свой собственный Большой Скачок. В ушах Джима зазвенел голос Зинди Уайт: «Ее зовут Сильвия Лондон».

— Я всегда хотел побывать в Лондоне, — пробормотал Никлин себе под нос, разглядывая ее соблазнительные формы. Любовные упражнения с Кристин Макгиверн потеряли свою остроту, и Джиму уже давно хотелось чего-нибудь новенького.

Хепворт прошептал:

— Кто это?

— Полагаю, требуется наше присутствие, — ответил Никлин и пододвинулся поближе к Монтейну и Воорсангеру.

Ренард представил свою спутницу. Она оказалась его женой. Для Никлина этот факт лишь добавил пикантности ее красоте и женственности.

— Прошу простить за опоздание, — сказал Ренард, когда с формальными приветствиями было покончено.

В его улыбке было что-то вызывающее и странное. Никлин заметил эту особенность, когда впервые увидел Ренарда в телерепортаже. Эта улыбка обращала любое извинение в издевательскую бессмыслицу.

Монтейн кивнул.

— Погода и впрямь…

— Нет-нет, меня задержал не снег. Когда я прибыл сюда, то не смог удержаться и первым делом обошел ваш корабль. — Ренард снова улыбнулся. — Выглядит он не слишком хорошо, не правда ли?

— Для меня он выглядит достаточно хорошо, — быстро ответил Никлин. Ренард улыбнулся, глядя ему прямо в глаза.

— Вы уверены, что способны выносить суждения на данный счет?

— Суждения и оценки характерны для моей семьи. Я впитал способность выносить их с молоком матери.

— Почему бы нам не сесть и не побеседовать в более комфортабельных условиях? — вмешался Монтейн.

Он указал на старый облупленный стол и такие же стулья вокруг него, используемые в основном для совместных трапез на скорую руку. Но стол являлся единственным предметом обстановки, пригодным для совещания.

— Почему бы и нет? — Ренард несколько изумленно взглянул на стол со стульями.

Его изумление стало явным, когда стул под ним издал жалобный протестующий скрип.

На какое-то мгновение Никлин пожалел, что Монтейн из скупости не арендовал более приличное помещение, но уже в следующий момент он поспешил занять место рядом с Сильвией.

— У меня на сегодняшнее утро назначена еще одна встреча, так что приступим к делу, — заявил Ренард, улыбаясь Монтейну. — Я готов выложить за корабль в его теперешнем состоянии четыре миллиона монитов. Ваши люди уйдут, а мои придут. Вам даже не придется выключать огни.

— Рик, я уже сказал вам, что «Тара» не продается, — ответил Монтейн.

— Вы совершаете ошибку, если собираетесь упорствовать в надежде поднять цену. — Ренард, так же как и проповедник, выглядел совершенно спокойным. — Межзвездный корабль вряд ли пригоден для полетов между порталами, так что это вполне щедрое предложение.

— Возможно, но меня оно не интересует.

— Но такое положение вещей продлится только до того момента, пока не будет налажен выпуск новых кораблей малой дальности. Когда это произойдет, цена вашей посудины упадет.

Монтейн вздохнул.

— Мне не хотелось бы показаться невежливым, Рик, но вы не единственный человек, который дорожит своим временем, так что не станем его попусту терять. «Тара» не продается. Вам ясно?

— Я могу лишь предложить джем, но не могу вынудить съесть его.

— Теперь, когда вы выяснили, какую пищу я ем, а какую нет, — сухо ответил Монтейн, — что еще вы хотите нам предложить?

— Сколько звезд вы выбрали в качестве своей цели?

— Восемь, все в пределах тысячи световых лет.

— И каковы перспективы?

— Очень неплохие.

Монтейн в поисках поддержки взглянул на Хепворта.

— Полный спектральный анализ, проведенный Университетом Гарамонда, показал, что три звезды с восьмидесятипроцентной вероятностью имеют планеты, по своим характеристикам близкие к Земле, — самым торжественным образом объявил тот.

Ренард удивленно поднял брови, и его лицо вдруг стало мальчишеским.

— И это, я полагаю, гораздо лучше, чем если бы вы имели уютные дома?

Никлин, до этих слов погруженный в истому пьянящим ароматом Сильвии, вновь стал прислушиваться к разговору.