— Нет, я вовсе не утверждаю, что я Бог, но ты можешь думать обо мне как о Боге, если тебе это нравится.

— Так мы никогда ни к чему не придем. Я предпочитаю Газообразное Позвоночное.

— Итак, после всех этих разговоров ты вернулся к тому, с чего начал: я — Газообразное Позвоночное.

— Может, ты еще и Добрая Фея? Это ты создал искусственное образование, известное мне как Орбитсвиль?

— Наконец-то ты задал разумный вопрос, на который я могу дать разумный ответ. Нет, я не создавал Орбитсвиля.

— Есть ли у тебя какие-либо основания не говорить мне, кто это сделал?

— У меня нет таких оснований, Джим. Я хочу передать тебе все то знание, какое ты способен усвоить. Твой разум — это часть моего разума в данный конкретный момент космической истории. Ограничение на количество знания, которое ты можешь постичь, определяется твоим интеллектом.

— Ты сказал, что мой разум — это часть твоего разума?

— Не стоит задавать риторических вопросов, Джим. Ты знаешь, о чем я сказал.

— Но это важно для меня. Есть небольшие вопросы, которые не менее важны для меня, чем крупные. Например, я хотел бы знать, почему я не боюсь. Я оказался в сюрреалистическом кошмаре, я был свидетелем совершенно ужасных вещей…

— Эти ужасы выдумал ты сам.

— Хорошо, пускай так, но я нахожусь сейчас в месте, очень напоминающем картину Дали. Черная статуя величиной с гору… все Это жутко, так жутко, но я почему-то не боюсь, совершенно не боюсь. Почему?

— Ты сейчас находишься в мысленном пространстве, Джим. В данный момент ты являешься майндонным существом, а раз так, то ты невосприимчив к страхам, которым подвержены создания из плоти и крови.

— Я понимаю. Потому я и могу спокойно беседовать с разумным черным небоскребом.

— Нет никакой беседы, Джим. На какое-то время твой мозг стал частью моего мозга, объединился с ним. Ты должен взять из него все, что можешь, и делать с этим знанием все, что пожелаешь.

— Очень хорошо, но кто же тогда создал Орбитсвиль?

— Орбитсвиль придумали и сотворили существа, стоящие на гораздо более высокой ступени развития, чем человечество. Когда они непосредственно столкнулись с людьми, то назвались ультанами. Это имя столь же им подходит, как и любое другое.

— Но зачем ультаны создали Орбитсвиль?

— Они хотели изменить судьбу Вселенной. Кое-кто из людей уже понял — разум является составной частью материи. И не такой уж несущественной ее частью. В каком-то смысле эта часть даже более значима, чем гравитация. Именно сила притяжения разума замыкает Вселенную. Одна гравитация с этим не справилась бы.

— Я помню ту женщину… Жену Рика Ренарда. Она пыталась рассказать мне что-то подобное.

— Да, но ее больше интересовал побочный эффект — сохранение личности после физической смерти. Истинное значение частиц, известных под названием сапионов состоит в том, что они обладают силой притяжения. Без этой сапионно-гравитонной компоненты расширяющаяся Вселенная продолжала бы расширяться вечно. Один из твоих современников, обладающий поэтическим складом ума, сказал, что именно мыслитель в тиши своего кабинета возвращает самые далекие галактики из объятий ночи.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к Орбитсвилю.

— Историю Вселенной можно представить, если воспользоваться корявыми терминами, к которым столь склонны ваши ученые, в виде последовательности Больших Взрывов и Больших Сжатий. В момент каждого Большого Взрыва образуются две Вселенные — одна из обычной материи, движущаяся во времени вперед; другая — из антиматерии, движущаяся во времени назад. Обе Вселенные расширяются до своих предельных размеров, а затем начинается сжатие, и, в конце концов, когда стрелка часов проходит полный круг, они соединяются вновь, и все готово к новому Большому Взрыву. Ты, конечно, понимаешь, что термины «материя» и «антиматерия» чисто условны.

— Я не дурак, — обиделся Никлин.

— Тут есть свои сложности, вроде тахионной и антитахионной Вселенных. Я их сейчас касаться не стану.

— Очень мило. Продолжай.

— В момент последнего Большого Взрыва, который, по моим подсчетам, был восемнадцатым в этой Великой Последовательности, образовались две Вселенные, так же, как это происходило и прежде. Но их эволюция не пошла по проторенному пути. Возникла существенная асимметрия — по причинам, не вполне мне еще ясным, во Вселенной Второй Области не развилась разумная жизнь.

В таких обстоятельствах, без сапионного притяжения, Вселенная Второй Области была обречена разлетаться вечно, а без вклада ее материи природа очередного Большого Взрыва будет совершенно иной. И как следствие, нарушится цикл обновления мироздания.

Часть ультанов была недовольна подобной перспективой с философской точки зрения — и они предприняли шаги, чтобы исправить возникшую асимметрию.

— Они построили Орбитсвиль?

— Да.

— Он служил для сбора разума! Тогда это объясняет Большой Скачок, перемещение Орбитсвиля во Вселенную из антиматерии. Когда ультаны все подготовили, они попросту перенесли его!