— Да… — Никлин судорожно сглотнул воздух. Он понимал — такой момент ему больше не представится никогда в жизни. — Не улетай, Дани. Не улетай сегодня.

Ее глаза расширились.

— Что вы говорите?

— Я говорю, что мне плевать на те деньги. Я говорю, что сожалею обо всем, что я сказал тебе в прошлом. Я сожалею, что так плохо обходился с тобой все это время. Я говорю, что не хочу, чтобы ты уезжала. Я… я люблю тебя, Дани.

— Этого недостаточно, Джим.

Ее тихий голос дрогнул.

— Тогда… в то утро в Оринджфилде… когда я приехала к тебе…

— Да.

— Ты веришь?.. Я любила тебя, Джим! Ты веришь? Если ты сомневаешься, если ты хоть немного сомневаешься, Джим… Хоть тень сомнения… У нас никогда ничего не сложится.

— Я верю! — с жаром ответил он. Пот заливал глаза. Он моргнул, чтобы лучше видеть. — Я клянусь…

— Не надо клясться, — пробормотала она, прижав палец к его губам. — Ты сказал эти слова, и я не хочу больше ничего слышать.

Дани прижалась к нему. Никлин обнял ее и в тот же миг понял, что на них со всех сторон смотрят десятки людских глаз.

— На нас смотрят, — прошептал он. — Может прогуляемся?

Позже они, обнявшись, лежали в окружении разросшихся кустов банданы и говорили о предстоящих долгих годах.

— Хотя Кори уже нет, начатое им дело будет продолжаться и продолжаться, — мечтательно сказала Дани. — Мне нравится идея основать здесь новый город. «Тара» станет его центром. Мы можем так много сделать.

— Этот город станет хорошим памятником. — Никлин размышлял о трех прошедших годах. — Я почти всегда не соглашался со всем, что говорил Монтейн, но теперь понимаю — он был абсолютно прав. Все дело в выборе слов. Он пользовался терминами религии, а я предпочитал словарь науки, но Кори знал, что Орбитсвиль — это ловушка… тупик…

— Ты изменился, Джим. — Дани приподнялась и посмотрела на него сверху. — На корабле… когда это случилось… ты видел Бога? Как все остальные?

«Следует ли мне солгать? Если я принимаю идею разумной галактики лишь потому, что галактика — достаточно сложная структура, чтобы в ней существовала майндонная личность, то что тогда можно сказать о Вселенной? Разве Вселенная не является высшей структурой? А следовательно, не является ли она и высшей сапионной личностью?

Но тогда… не достойна ли эта личность имени Бога?»

— Я видел то, что видели все остальные, — ответил он своей любимой. — Разве я стал бы тебе лгать?

Когда б я властен был над этим небом злым,

Я б сокрушил его и заменил другим,

Чтоб не было преград стремленьям благородным

И человек мог жить, тоскою не томим.

О.Хайям «Рубаи»