Переглянувшись, киевляне подошли к парню в переднике.

— Доброе утро, уважаемый.

Тот в ответ кивнул головой и продолжал молча пить кофе из крохотной, глиняной чашки. Десантники стали рассматривать спящую свинью на верёвке.

— Продаётся? – поинтересовался Моня.

— Нет, – ответил представитель "Кабана".

Допил кофе и проговорил, невозмутимо глядя на киевлян:

— Проходите, ресторан работает круглосуточно. Вход платный. Бокал пива. Ему. – И кивнул на свинью.

— Она пьёт пиво? – удивился Моня.

— Во–первых – он. А во вторых, Президент вообще не имеет границы в объёме употребления этого напитка. Он им питается. А где вы видели, чтобы свинья отказывалась есть? Да вы посмотрите на размеры экземпляра! И всё на христианском питании. Четыреста килограммов!

— А почему христианском? – поинтересовался Седой.

— К ним допускаются только православные христиане.

— А как же вы их определяете? По каким документам?

— Зачем же документы? Здесь не Запись Актов Гражданского Состояния. Спрашиваемс...

— А ежели соврут?

— Православные не врут.

— Да неужели?

— Я таких не встречал. И он, – кивнул на Президента, – тоже. Вот вы, – спросил у десантников, – вы православные?

— Конечно, – заявил Моня.

— Заходить будете?

— Обязательно, – ответил Седой.

— Ну, видите как всё просто. Я вам верю, а у Президента уже есть два бокала пива. Лёгкий завтрак.

— Мда... – задумчиво почесал за затылком Седой. – Всякое видел, но такое...

— А что тут такого? – вопросил парень. – Честная свинья пьёт честное пиво на честно заработанные деньги честных людей. Вы, наверное, из Киева?

— А с чего вы это взяли? – насторожился Моня.

В это время свинья хрюкнула и поднялась во весь свой громадный рост, уставившись крохотными глазками на десантников.

— Да так, показалось, – сказал представитель "Кабана". – Да и Президент чувствует людей из столицы. Он очень умный. Пиво стимулирует передачу нервных импульсов по нейронам, это доказано. Я даже с ним иногда советуюсь. На вербальном языке, – добавил в ответ на взгляд Мони.

— И что же он сейчас говорит? – критически спросил Маринин.

— Он хочет пива.

Свинья снова хрюкнула низким басом и побрела к Моне, помахивая хвостиком. Тот быстро сделал шаг назад. Сказал:

— Мы заходим. Где брать пиво?

— Я возьму сам. Давайте деньги. Бокал – пять евро.

— Сколько? – изумился Седой.

— Такая цена только для Президента. Он представляет заведение и является лицом православия на территории частной собственности. Кормя Президента, вы причащаетесь ко всем православным города.

Моня вытащил бумажку в двадцать евро и отдал хозяину свиньи. Тот протянул сдачу и, улыбаясь, сказал:

— Заходите, и будьте как дома. Зовут меня – Капуста, так и обращайтесь. У нас уже есть гости, вы не будете одиноки. Официант вас обслужит, музыкант сыграет, парикмахер пострижёт и побреет. Священник отпустит грехи. Сервис полный, только, извините, Интернет временно не работает и сотовая связь тоже, а так – обслуживание по полной программе. Можете переночевать. На втором этаже хорошие номера с видом на город – столицу Левобережной Украины, место отдыха гетманов.

Солнце заливало утренним светом пригородное заведение, когда в него зашли Седой и Моня. Первым делом, они увидели круглый дубовый стол, за которым сидела Леся, Француз, Парковщик и Димедрол.

— Да уж…, – проговорил Седой, усевшись за круглый стол, где сидели участники захвата Киево–Могилянской академии. – А, собственно, что вы тут делаете.

Леся указала на бейджик, висящий у неё на груди. Там было написано: "Всеукраинская конференция института лубяных культур".

— Мы – делегация, – сказала. – Француз – профессор, Димедрол и Парковщик – микробиологи, изучающие влияние тетрагидроканнабинола на ключевые участки мозга. Я – администратор нашей делегации.

Седой с изумлением слушал эту галиматью.

— И чья идея? Впрочем, о чём я. Можете не отвечать.

— Да, полковника Дубины. Мы находимся в составе вашей группы.

— А как это вы прибыли? Какого чёрта я тогда прыгал с парашютом?