— Брэдбери, ты там меньше валяй дурака, а конкретизируй цели. Что это за танки? Украинские или русские?

— Генерал, установок "С–500" в Украине нет. Установки идентифицированы на 100%. Сорокачетвёрка. Фоти–фо. Ракеты русские, значит и танки тоже.

— Этого не может быть, – уверенно проговорил в эфире голос командующего группировкой ВВС. – Не путаете ли вы их с украинскими "С–300"?

— Да нет, генерал. Рельефное сканирование опознаёт установки как "С–500".

— Так значит, получается, русские войска вошли на территорию Украины?

— И достаточно далеко. Сейчас уточню. Да, район города Батурин. Около 150 километров.

— Вы не ошибаетесь? – подозрительно тихо поинтересовался генерал.

— Да нет, ошибка исключена. По трём каналам опознавания идут положительные...

— Остолопы летающие! – взорвался командующий, разрывая голосом динамик связи. – Как русские могли продвинуться на двести километров и не быть замеченными? Там же есть блокпосты?

— Блокпосты сообщений не давали, – сгруппировался полковник.

— А на что вам электроуши и эти блятские антенны дальнего обнаружения? А? Брэдбери, думайте уже, что писать в объяснительной. Я докладываю ситуацию в Вашингтон. – Связь отключилась.

— Полковник, а ведь и, правда, русские идут, – спокойно сказал пилот.

— Слава богу, что не летят. А идут – так и пусть идут. Наша задача фиксировать, идентифицировать, классифицировать, ставить электронные метки и глушить разговоры.

— Полковник, – снова раздался голос оператора. – Зафиксирована ещё одна группа российских самолётов. Пересекли границу, движутся к Киеву. Два Ту–160, четыре Су–27М5 и десять Су-48.

— Ту–160? – поднял брови полковник. – Ого! Эта махина может уничтожить и Киев и Житомир вместе взятые. – Нервно пробежался по клавиатуре компьютера. Связался с базой.

— Хорошо, Брэдбери. Отслеживай их, поставь метки и жди указаний, – озабоченно ответил генерал и отключился.

Щёлкнул динамик, и голос оператора сказал:

— Полковник, два Су–48 отделились от русской группировки и летят к нам. При этой скорости они будут здесь через несколько минут.

— Где наши F–35 прикрытия? – напряженно спросил полковник.

— Сопровождают самолёт со штабом американского контингента НАТО на базу в Италии. Скоро вернутся. Я же докладывал.

— Чёрт! Когда скоро? У меня под боком российские истребители с боевым вооружением! Да генерал сам остолоп! Где наша охрана?

Связался с базой и стал комментировать ситуацию.

— Брэдбери, не паникуй. Четыре "Торнадо" взлетают и идут к вам на поддержку. Будут через тридцать минут.

— Четыре? Через пол часа? Генерал, через пять минут я буду в окружении российских самолётов!

— Этого не может быть. Русские не нарушат договорённости по Украине. К вам приближаются истребители ВВС Украины. После контакта доложите. И меньше нервов. – "Щёлк" – сигнал ушел.

Пилот SR–72A вопросительно смотрел на командира экипажа.

— Идём прежним курcом, – ответил тот.

Через несколько минут два матово–чёрных, как пластиковые дельфины, Су–48 зависли с двух сторон разведывательного самолёта. На бортах истребителей ярко–желтой краской, от руки, было написано: "ВВС Украина". Один из них пошел на сближение и завис буквально в нескольких метрах от SR–72A.

— Рэй, спокойно. Этот русский пытается нас испугать, – напряженно сказал командир экипажа.

— Вижу, но, по–моему, он что–то хочет сказать.

Пилот на истребителе "ВВС Украина" был хорошо виден из кабины самолёта–разведчика. Он поднял руку, сделал пальцами "козу", помахал её рогами как крыльями, затем направил руку вниз. И указал пальцем на полковника. Тот побледнел. Обратился к лётчику:

— Что он хочет сказать?

— По–моему, говорит, что собирается нас сбить.

— О, чёрт! Я так и знал, что мы влипнем без охраны. Где эти "Торнадо"?