Я перевела взгляд на Джаз и Фейт, которые, казалось, вели молчаливый диалог.

— Что?

— Ну, — начала Джаз. — Пожалуйста, только не убивай меня… — Она посмотрела на меня наигранным застенчивым взглядом, который говорил о том, что она ни в грош не ставит, понравится ли мне то, что она скажет, или нет.

— О боже. Что, Джаз?

— Ну, уф… когда ты закончила её прошлым вечером, а Фейт и прежде спрашивала о твоих работах, я решила принести твою люстру в магазин. — Её раболепный взгляд казался уже не таким притворным к концу её исповеди. Возможно потому, что на моём лице отразился полнейший ужас.

— Что ты сделала? — я едва смогла выдавить из себя эти слова, вся кровь отлила от моей головы. Я не была готова к такому. — Она ещё не готова.

Милостивый боже, я чувствовала себя так, будто проснулась голой посреди толпы на ярмарке.

— Джаз, у тебя не было никаких прав делать это. Я её не закончила, ещё столько всего нужно было доделать, и проводка… проводка не проверялась, и я не уверена, что когда-либо выставила бы на продажу этот кусок дерьма, и кто, чёрт возьми…

Фейт что-то сказала, и смысл её слов только сейчас дошел до меня.

— Она что?

— Она продана, — повторила Фейт, пожимая плечами и широко улыбаясь.

— Продана? — прошептала я. — И за сколько?

Фейт и Джаз засияли, и Джаз запрыгала на месте, пока мы все смотрели на неё.

— Ну, — начала Фейт. — Я обычно накидываю сорок процентов за продажу в моём магазине, ещё я хотела учесть твоё затраченное время и моё, поэтому я продала её за сорок одну сотню долларов.

Я издала какой-то странный писк, пребывая в шоковом состоянии.

— Ты что? Четыре тысячи и одна сотня баксов? Кто в здравом уме будет платить такие деньги за кучу склеенного между собой морского хлама?

— Она получилась очень красивой, Кэри-Энн, — заявила Фейт, а Джаз что-то пробормотала, соглашаясь с ней.

— Вы хотите сказать, что сегодня я заработала… — я быстро посчитала, — … около двух тысяч четырёхсот долларов?

У меня перехватило дыхание, и я задрожала. Миссис Витон потянула меня на одно из кресел-качалок, я села в него, после чего вновь смогла говорить.

— Кто её купил? — спросила я.

Ох, чёрт, нет. Я уставилась на Джаз.

— Кто её купил, Джаз? — Она в замешательстве нахмурила брови.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, но потом поняла. — Ох. — Она посмотрела на Фейт. — Меня не было в магазине, когда её продали. Фейт, кто её купил? Кто-то приходил в магазин?

Я схватила Джаз за руку, и она ответила мне крепким пожатием. Я даже не хотела представлять себе, что буду чувствовать, когда она скажет, что её купил какой-то парень, или кто-то позвонил из Калифорнии. И это, вероятно, был его последний наказ, ведь фиаско с полами достаточно ясно показало, как я отношусь к подобным подаркам.

— Ох, — начала Фейт, не обращая внимания на напряжённую атмосферу. — Эта дама из Огайо проводит здесь отпуск со своим мужем, у них что-то вроде второго медового месяца. В любом случае, она увидела люстру и чуть не испытала оргазм. Она не могла перестать трогать её, пребывая в полном восхищении. Если бы она не купила её, я бы начала брать деньги за то, что она её беспрестанно щупала, — рассмеялась она.

Моя рука ослабила хватку. Тот факт, что я на автомате предположила, будто сделка была нечестной, не ускользнул от Джаз, и позже она устроит мне за это разнос. Но сейчас мы глупо улыбались друг другу. По крайней мере, я улыбалась глупо. Джаз закудахтала бы как курица, если бы могла, судя по её гордой осанке и вскинутым бровям а-ля «Ну я же говорила».

— И мне бы хотелось ещё получить такую прибыль. У тебя есть другие работы, которые я могла бы выставить в магазине?

— Конечно есть, — сказала Джаз. И следующие полчаса мы носили с чердака мои работы, а Джаз презентовала их… начиная со старого зеркала в деревянной раме и заканчивая рамками для фотографий, украшенных морским стеклом… словно она была хозяйкой какой-то выставки. Я наблюдала за всем происходящим с интересом, слегка смущаясь.

Наконец, прибыли мама Джаз и Бренда, и мы удобно устроились на крыльце и начали обсуждение книги.

— Итак, кто считает, что тема параллельного измерения символизирует недостижимость идеального мужчины? — громко спросила Джаз. И для меня, по сути, эта дискуссия была закончена.

Между отдельными наблюдениями миссис Витон и Джаз о том, что главная героиня на протяжении всей книги учится доверять окружающим, и высказываниями других членов клуба о том, как идеально Джек Эверси вжился в роль, я решила по большей части держаться в стороне от обсуждения.

Я предпочла готовить холодный чай и предлагать закуски. Это были самые долгие полтора часа в моей жизни.