Задавали самые разнообразные вопросы, преимущественно по поводу снов, вкусовых пристрастий, но сами ни на один мой вопрос не отвечали. Зато давали ножницы - обстричь ногти. Сейчас водят пореже, неделю вообще не беспокоят, и ногти растут вольно.

Здоровьишко же - в пределах нормы. Никаких отключений, мигреней и шизофрений. Так мне кажется. Зато сны... Сны видел я необычайно связные, продолжающиеся из ночи в ночь. Занятные - с рыцарями, магами, вампирами и драконами. Во снах казалось, что они и есть настоящее, подлинная явь, а остальное - глупый морок.

Просыпаясь, я какое-то время соображал - кто я? где? И вздыхал, видя вокруг голые стены. Замок Иф какой-то. На одну персону. Других узников я не встречал. И где? Коридоры серые, длинные, дверей две дюжины - до хитрого кабинетика. Никто не шумит, а, если и шумит, за громкими звуками радио не услышишь.

И вот еще что: никаких прогулок под солнышком. Совсем, абсолютно. Второй месяц, как я либо взаперти, либо на медосмотре. Никаких допросов. Никаких избиений. Хотя - человек я смирный, не балую, не бунтую, распорядок соблюдаю неукоснительно - тем более, что и выполнять особенно нечего. Хочешь лежать - ложись и лежи. Хочешь читать - читай. Умные мысли записывать вот нельзя, вернее, нечем - нет ни ручки, ни карандаша, ни писчей бумаги. А туалетная есть. Культура.

На стенах никаких надписей. Скучная темно-зеленая краска еще пахла, когда я вселился; выше двух метров - побелка. Потолок высокий, лампочка в круглом матовом плафоне. Пол дощатый. Рукомойник старинный, "Раковина". Унитаз зато - "компакт", без цепочки. Таково краткое описание местоположения.

Обитают же здесь... Туземцы не приветливы, но и не злобны. Скорее, безразличны. Клопов нет. Тараканы порой наведываются.

Да, вот еще загадка для ума: питание. Диета исключительно вегетарианская. Я понимаю, времена тяжелые, мясо дорого, но чтобы совсем, без "костного бульона", без молекулы животного белка? Каши, пустые щи, хлеба вволю. И еще - по два банана каждодневно, без пропуска. Компот, компот, три раза в день компот. Вполне, между прочим, приличный.

Биохимики утверждают, что в человеческом организме углеводы могут переходить в жиры. Непохоже. Зеркала у меня нет, но штаны сваливаются.

О судьбе своей я долго ломал голову. В итоге - ноль. Выводы можно делать любые, да только пользы никакой абсолютно. Потому я неспешно, в самом неторопливом прогулочном темпе завершил утренний моцион. Пять тысяч и еще тысячу сверху. Для поддержания формы. Хотя зачем она мне? Иллюзий я не питал. Наверное, понаблюдают - понаблюдают, да и убьют. А что еще с таким делать? В заведение имени Сербского, сиречь дурдом? Навечно? Хлопотно и накладно. Проще - пиф-паф. Небось, не Рауль Валленберг. Денисова Петра Ивановича, человека одинокого и незнаменитого, никто искать не станет. Исчез, и исчез. А разве он когда-то был?

Вот так я расхаживал по камере и пережевывал постные, слабосильные мысли. Не возбранялось, конечно, и мечтать: вот поведут меня в очередной раз к людям в белых халатах, а я - оки-аа!
– одного конвоира пяткой в челюсть, другого - в живот, бегу по коридору, ногтем отпираю замки, проламываю стены, пока не выбираюсь наружу, и... Тут наступала полная, беспросветная тьма. Что делать-то? Делать-то что?

Не дает Русь ответа.

И, как назло, сна не в одном глазу. Отоспался я здесь - и за все прошлые годы, и за будущие тоже.

Опять. Какие будущие? В будущем меня как раз Самый Долгий Сон и ждет.

Хоть бы в стенку кто постучал. Почему это в романах узники сутками предаются утехам перестукивания, а мне не удается?

Опять заверещало радио. Эксперты - обозреватели комментировали правительственный кризис, обильно уснащая речь профессиональным жаргоном политологов: "крыша", "наехать", "опустить", "откат", "семья", "стрелка", "по жизни", и в который раз я подумал что рваться, действительно, некуда.

Да и как - рваться?

Обозревателей сменил концерт по заявкам. Ликуй, душа!

Едва слышно сквозь потуги очередного певца, кажется, Веспесиана, хрюкнул замок, и дверь растворилась. На пороге... не знаю даже, как их и назвать: конвоиры? санитары? совершенно вневедомственная охрана? короче, Фобос и Деймос - так я прозвал парочку, что регулярно водила меня в хитрый кабинетик.

Любые фантазии "пяткой в челюсть" испарились моментально. Дело даже не в том, до челюсти я доберусь только если они на четвереньки встанут. Просто взгляд что у одного, что у другого такой, что имена им - Фобос и Деймос - придумались сами. Моментально.

Фобос - он был повыше, а так - словно по шаблону лепили, - кивнул, поднимайся, мол, пошли.

Я встал - медленно, резких движений эти ребята не любят. А я сердить их, тревожить и вообще беспокоить смел только в мечтах. Такой вот я смелый.

Шел я обыкновенно. Даже руки за спиною не держал. Фобос направлял меня словесно:

– Прямо. Направо. Прямо...

Странно, дверь кабинетика мы миновали.

– По лестнице...

Мы поднялись на три пролета.

– Направо. Еще направо.