– Пойдем, Рокки. Пора спать.

Пес поднялся на ноги, потянулся и громко зевнул, как простонал. Потом скатился по ступенькам – это вполне можно было принять за падение – и начал что-то усиленно вынюхивать перед дверью, ведущей в мою мастерскую.

– Кончай это, – сказал я Рокки, следуя за ним гораздо более уверенным шагом. А он присел на передние лапы и прижал нос к щели под дверью. – Эй, я кому сказал? Хватит! – Я открыл переднюю дверь. – Пойдем. Иди разыщи дедушку.

Вот наконец команда, которую Рокки всегда готов выполнить. Он рванул через двор, направился в комнату дедушки и проник туда прежде меня.

Когда я вошел, дедушка принял совершенно невинный вид. Он сидел в своем кресле, а Рокки примостился у его ног. Дед притворился, будто большую часть времени после полудня только и делал, что решал кроссворд из сборника, лежавшего у него на коленях. В руке он держал увеличительное стекло, опустив его к самой странице, а губами зажал ручку. Не могу припомнить, сколько раз я заставал его в этой позе. Когда мы с Лорой были детьми, то частенько пытались помочь ему в разгадывании кроссвордов, но наши предложения всегда оказывались неверны. В конце концов дедушка начинал раздражаться и отдавал нам этот сборник, говоря, что мы сами можем найти ответы в конце книжки. Что мы и делали, заполняя клеточки кроссворда верным количеством букв, но вписывая туда совершенно неправильные ответы, пока дед не заставил нас изобретать свои собственные слова, чтобы они хоть как-то соответствовали требованиям и пересекались на нужных буквах. Если дедушке это и не нравилось, он редко возражал против подобной нашей забавы, но иногда я видел, как он поздно вечером и сам лезет в конец книжки и фыркает при виде идиотских слов и экзотических фраз, которые мы вписали в клетки.

Я бросил подстилку пса на пол у окна и дождался, пока он повозится на ней, перебирая лапами мягкую поролоновую прокладку, занимая удобное положение.

– Ты не против, если Рокки сегодня ночью поспит у тебя? – спросил я у дедушки. – Мне нужно уехать, и я не знаю, когда вернусь.

Дед положил увеличительное стекло на кроссворд. И в его глазах появилось хитренькое выражение.

– А эта детективша и впрямь красивая.

– Дело вовсе не в этом, дедушка.

Он подмигнул:

– А у меня было бы в этом, будь я в твоем возрасте, мой мальчик.

В этом я не сомневался.

– Проследи, чтобы Рокки спал на своей подстилке, ладно?

Даже Рокки закатил глаза при этих моих словах. И что это я беспокоюсь? Мы все прекрасно знаем, что пес всю ночь будет сопеть, свернувшись у ног дедушки.

Лукас перепугался до дрожи, когда понял, насколько близок оказался к тому, чтобы быть пойманным. Он едва успел приоткрыть дверь из гаража и глянуть на лестницу по ту сторону коридора, когда этот парень позвал кого-то сверху. Лукас отпрянул назад. Разжав пальцы, он выпустил ручку двери и с ужасом услышал, как она со стуком закрылась.

Беглец думал, что парень решит выяснить причину этого стука и обнаружит его, скорчившегося под фаянсовой раковиной, но ничего не произошло. Вскоре с лестницы донесся быстрый топот собачьих лап. За ним последовали шаги человека. На этот раз медленные. А потом под дверью раздалось сопение и царапанье. Собака. Вынюхивает его следы.

Тут Лукаса охватило странное спокойствие. Даже облегчение. А пускай они его поймают. Тут и придет конец его бездарным поискам. Но нет, парень обращался к собаке. Он что-то резко ей приказал, и парадная дверь дома открылась, а потом захлопнулась.

Что это? Ловушка? Может, парень все еще здесь, рядом? Лукас столько времени провел в ожидании, что теперь был уверен, что упустил все шансы отсюда смыться. Но когда он наконец собрал все мужество, чтобы чуть-чуть приоткрыть дверь, то удивился, обнаружив, что коридор пуст.

Крутая лестница, покрытая ковром. Лукас подобрался к ней, повернулся и опустился задницей на нижнюю ступеньку. И с трудом потащился наверх, преодолевая по одной ступеньке за раз и направив тяжеленный пистолет на входную дверь.

Быть может, этот парень с рукой на перевязи и впрямь уехал. А Лукасу в конечном итоге все же удастся найти Лену.

Ребекка опаздывала. Я уже десять минут стоял перед нашим приютом, задаваясь вопросом, правильное ли это решение – встретиться с Эриком – или же ужасная ошибка, когда «Фиеста» наконец свернула с дороги на нашу подъездную дорожку, подкатила ко мне и остановилась.

Я открыл дверцу и забрался внутрь.

– Времени прямо впритык, – сказал я. – Что вас так задержало?

Льюис покачала головой:

– Сперва необходимые инструкции. Как туда быстрее добраться?

Я велел ей свернуть за нашим домом направо, потом ехать до площади с круговым движением за мостом Куортербридж – это один из самых известных участков гонок на приз «ТТ», – после чего Ребекка, все прибавляя скорость, понеслась по магистральному шоссе на юг. «Если дороги не очень загружены, – прикинул я, – то мы как раз доберемся до аэропорта к семи вечера». В чем я был гораздо меньше уверен, так это в том, какие я испытываю чувства по отношению к женщине, которая в тот момент меня везла.