Мама сказала, что Ребекка взялась за расследование обстоятельств смерти Лоры на бесплатной основе. Из того, что сообщила мне сама Ребекка, следовало, что она уже две недели занимается этим делом. А сейчас помогает мне разобраться с ситуацией, сложившейся вокруг Лены, и тоже, как я полагаю, бесплатно. Интересно, что ее на это подвигло? Ей-то какое до этого дело?

Я посмотрел на Ребекку в поисках разгадок. Темные очки, как у пилотов, закрывали ее глаза. Все внимание женщина уделяла дороге впереди, внимательно глядя на нее сквозь лобовое стекло. Пальцы, то сжимаясь, то разжимаясь, удерживали руль. Ребекка прикусила нижнюю губу и покачала головой, поражаясь скорости явно перегруженного пассажирского автобуса, который еле тащился впереди нас. Потом глянула в боковое зеркало.

– Кто вы? – спросил я. – Почему вы мне помогаете?

Льюис наморщила лоб.

– Я тебе уже говорила. – Она посмотрела на спидометр и скорчила недовольную гримасу. Глянула в зеркало заднего вида. – Меня наняли твои родители.

– Они сказали, что вы не выставляете им никаких счетов.

Склонив голову набок, Льюис опустила подбородок к груди и ринулась в обгон автобуса. Но немедленно вернулась назад, в свой ряд.

По встречной полосе прямо на нас несся мини-кеб. Я уперся ладонью в приборную панель. Стиснул зубы. Я люблю гонять на мотоциклах. Мне очень нравится ощущение скорости, я наслаждаюсь ею и испытываю полный восторг, когда прохожу крутой поворот на скорости более ста миль в час, касаясь коленом дороги. Но стиль вождения Ребекки мне совершенно не нравится. Ну совершенно.

– Упс! – сказала она.

– Вы собираетесь отвечать на мой вопрос?

Ребекка чуть передвинула руки на руле.

– На который из них? Сперва ты пожелал выяснить, почему я так задержалась. Теперь хочешь узнать, почему я этим занимаюсь.

– На оба. Но можете начать с того, почему вы согласились расследовать обстоятельства гибели Лоры.

Ребекка повернулась ко мне, и я увидел два съежившихся отражения себя самого в темных стеклах ее солнечных очков. Мне стало несколько неуютно. Ей бы следовало внимательно смотреть на дорогу. Задняя часть автобуса была всего в нескольких метрах перед нами.

– Ну, назовем это одолжением или услугой твоей сестре.

– Вы ее знали?

– Некоторым образом.

Я почувствовал, что готов сдаться. Я и сам толком не представлял, что ожидал услышать от Ребекки. И еще менее отдавал себе отчет в том, какой ответ более предпочтителен.

– Вы бы не могли следить за дорогой?

Ребекка повернулась обратно к лобовому стеклу и тут же резким маневром рванула в обгон автобуса. На сей раз дорога впереди была пуста. Льюис обогнала его по встречной полосе, по ту сторону разделительных тумб. Водитель автобуса был крайне недоволен. И дал ей это понять, нажав на клаксон.

– Вы ужасно водите, – заметил я.

– Просто пытаюсь выиграть время.

– Вы мне расскажете о Лоре?

– Потом, ладно?

– Она была моя сестра, Ребекка.

– Я знаю. И мы непременно поговорим, обещаю. Но сейчас у нас мало времени, а кроме того, мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Да неужели?

Женщина ничего не ответила. Не думаю, что там вообще было о чем рассказывать.

– Я не робот, – проговорил я. – И не могу просто так отключиться от этой темы.

– Можешь. Ненадолго. – Ребекка снова глянула в мою сторону. – Я же сказала – обещаю все рассказать. Договорились? Но сейчас у нас другие приоритеты, ясно? И мне нужно, чтобы ты был предельно внимательным, когда мы будем беседовать с Эриком. И не отвлекался на то, что я могу рассказать о Лоре.

Мне хотелось сказать Льюис, что самый высший для меня сейчас приоритет – это моя погибшая сестра. Что это не просто пункт в повестке дня, к которому мы вернемся, когда ей будет удобно. Но я не стал ничего говорить. А просто продолжал сидеть, тупо глядя на дорогу впереди, на пролетающие мимо живые изгороди, на номерные знаки встречных машин.

– Ты спросил, чем я была занята, – продолжила Ребекка. – Ну так вот. Я последовала твоему совету и отправилась в управление полиции в Дугласе, чтобы побеседовать с детективом-сержантом Тир.

– И что? – услышал я собственный вопрос. – Что она вам сообщила?

– Ничего.

– В смысле?

– Мне так и не удалось с ней поговорить.

– Не удалось?

– Какой-то хмырь в мундире, сидевший в приемной, позвонил по внутреннему телефону. И целых две минуты слушал, прежде чем повесить трубку, после чего сообщил, что ничего у меня не выйдет. Я спросила, не больна ли детектив-сержант. Мне дали понять, что это не мое дело. Ну, я сообщила ему, что действую по поручению твоей семьи, поскольку они провалили расследование твоего ДТП, а также обстоятельств смерти твоей сестры. Должно быть, я говорила довольно громко, потому что меня услышали наверху. Детектив-инспектор Шиммин услышал.

– И спустился вниз?

– Именно.

– И что?

– И ничего. Велел уезжать. Не попросил, заметь. Велел! Даже проводил меня наружу, на улицу.

– И вы ему это позволили?

– А что бы ты сделал на моем месте?

– Ну, не знаю… Ваши слова о том, что вы действуете по поручению нашей семьи, звучали так, что вы вроде как могли потребовать встречи с Тир.

Льюис поджала губы.

– Я решила, что сейчас это не нужно. Пока не нужно. Сам факт, что Шиммин не разрешил мне поговорить с Тир, уже сообщил гораздо больше, чем я могла ожидать. Кроме того, меня ждали другие дела.