– Боюсь, что да.

– Ты мне соврал.

– Извини, – сказал я. Мне и впрямь стало стыдно. – Но у меня было чувство, что ты тоже со мной не до конца откровенна. Я подумал, ты что-то от меня скрываешь.

Молчание. Я взял у Ребекки фонарь и направил луч на потолок фургона. Она кивнула, я заметил это даже при таком слабом свете. Кивнула совсем чуть-чуть, но все было понятно. К тому же было видно, что ей от этого движения стало больно.

– Да, я тоже кое-что от тебя скрыла, – сказала она.

– О Лоре?

– О ее смерти.

– И что именно? Ее убили? Андерсон как-то с этим связан?

Ребекка медленно повернула голову влево, потом обратно вправо.

– Нет, – ответила она. – Просто у меня появилось сомнение… Может быть, она еще жива.

Фургон набирал скорость. Теперь мы ехали очень быстро. Я слышал это по высокому звуку ревущего мотора. И на себе ощущал силу инерции, когда проходили поворот. Как я догадывался, мы уже выехали за границу жилых районов Дугласа и двигались по предместью к более приличным дорогам со скоростным движением. А там открывалась куча возможностей, куда направиться дальше. Можно поехать на юг, к аэропорту. Или взять совершенно противоположное направление.

Я стоял на коленях, едва сохраняя равновесие, и освещал лучом фонаря потолок над задними дверями, пытаясь найти защелку замка. На сдвижной боковой дверце тоже была защелка, но она не поддавалась. Я понял, что кто-то включил центральный замок. И надеялся, что с защелкой задней двери удастся справиться, но удача мне не улыбнулась. Механизм замка скрывала пластиковая обшивка. А имевшаяся там щель оказалась слишком узкой, чтобы можно было просунуть пальцы.

У меня в фургоне лежало много всяких инструментов. И я стал отыскивать отвертку, светя фонарем по деревянным полкам и ящикам, стараясь при этом не потерять равновесие при толчках и поворотах.

– Тебе не приходит в голову пояснить мне, что ты имела в виду, говоря о моей сестре? – спросил я Ребекку.

Мне как раз удалось встать и дотянуться до ящика с инструментом. Тут по большей части были молотки, гаечные и разводные ключи. Но имелись и отвертки, много отверток. Я схватил одну, с мощной красной ручкой и длинным стальным стержнем, длиной с мой локоть.

– Помнишь, что я тебе говорила там, на скале? – спросила Ребекка.

– Я помню, что тебя заинтересовало место, где машина Лоры перелетела через край обрыва.

Я передал Ребекке фонарь. Поправил его в ее руках, чтобы луч светил в то место, где я начал ковыряться, и не бил мне в лицо. Просунул острие отвертки в щель между листами пластиковой обшивки. Засунул его как можно глубже и дальше. Нажал в одну сторону. Потом в другую. И еще надавил здоровой рукой. В сторону от Ребекки. Тут фургон вошел в поворот, я потерял равновесие и свалился на бок.

Несколько минут вокруг стояла тишина. Потом раздался удар о перегородку.

– Кончай дурака валять! – рявкнул Андерсон. – Не вынуждай меня принять меры! А то ведь я туда к вам заявлюсь!

Я поднялся на колени. И еще немного повалял дурака.

– Ты начала рассказывать, – напомнил я Ребекке.

Она глотнула воздух и с трудом проглотила.

– Если бы твоя сестра действительно намеревалась покончить с собой, она бы направила машину прямо с обрыва в море.

– Ты полагаешь, она знала, что собой представляет эта скала, видела это из салона машины?

– Думаю, она и впрямь это знала. – Льюис помолчала. Справилась с дыханием. Я уже начал привыкать к этому ее гнусавому, насморочному голосу. Стало легче понимать, что она говорит. – Полагаю, она приехала туда и нашла подходящее место. Медленно въехала на бордюрный камень. Подъехала к ограждению, надавила на него передком машины, пока оно не начало прогибаться. Потом подвела машину к самому краю, все подготовила, чтобы сбросить ее вниз, а сама вылезла, перекусила проволоку ограждения и толкнула машину вперед. И потом смотрела, как та падает.

– Лору нашли мертвой в машине, – сказал я. – Ее видели много людей.

– Ты в этом уверен?

– Папа опознал тело. Потом было вскрытие. И все прочее.

Ребекка ничего на это не возразила. Она откинула голову назад, пытаясь остановить кровотечение из носа. Не думаю, что это могло ей помочь. Да и от самого носа, насколько я мог разглядеть, почти ничего не осталось.

Моя отвертка продолжала скрести по пластиковой обшивке. Отгибала ее. Отковыривала. Но пластик даже не трескался. Не ломался.

Я оперся на полку с инструментами и выпустил отвертку из рук. Она упала на пол. Взял у Ребекки фонарь. Отер рукавом кровь со лба над глазом. Кровь была липкая, уже начинала сворачиваться.

– У меня есть аптечка первой помощи, – сказал я.

– Можешь ее отыскать?

Я пробрался на коленях в заднюю часть грузового отсека и принялся искать аптечку. Обычно я держал ее позади блока полок. Но ее там не оказалось. Я развернулся, посветив вокруг себя. Поднял с пола резиновые коврики. Заглянул под них.