— Они пьяны, — сказал Коул и рассмеялся.

— Они счастливы, — удивленно сказала я, и повернулась к Джеймсу. — Им, на самом деле, хорошо вместе.

Джеймс вытянулся вверх и посмотрел туда, где сладкая парочка обжималась в углу. Он выглядел ошеломленным.

— Ему нравится то, что делает его распутная девчонка. Может быть, ты и права, — сказал он.

Между тем, в нашей маленькой компании все еще летали искры.

— Ты такая горячая, когда сражаешься за меня, — сказал Коул Дженни.

Он сделал еще один глоток своего мартини и посмотрел на нее из-под прикрытых глаз.

— Это нельзя назвать сражением, — сказала Дженни, откинув волосы со своего лица. — Если ты хочешь увидеть, как я валю врага, то притащи сюда эту суку.

Коул явно находился под впечатлением от слов Дженни.

— Это так жарко. Невеста против Дженни. Ты будешь бороться с невестой из-за меня?

— Точно, детка, — проворковала она, прижимаясь к нему.

Затем она начали серьезно целовать друг друга, и руки Коула оказались на ягодицах Дженни. Мы с Джеймсом смотрели друг на друга, находясь в состоянии смущения и крайнего изумления от происходящего.

Но, однако, Селия Престон не была впечатлена этой сценой. Она жестом подозвала нас. Прежде, чем двинуться к ней, мы сделали по большому глотку наших напитков.

— Кто эта девушка рядом с Коулом Брайсоном? — спросила она, наблюдая за парой вблизи бара, охваченной страстью.

— Это Дженни, — сказал Джеймс, словно это было само собой разумеющееся. — Они встречаются.

— Если это можно так назвать, — раздраженно произнесла Селия и повернулась ко мне. — А вы знаете эту Дженни? Она, вроде, была взволнована, когда увидела вас?

— Я встретилась с ней прошлым вечером, когда мы ушли после ужина, — сказала я, краем глаза взглянув на Джеймса.

— Да, мы встретили их, — подтвердил Джеймс, кивнув. — После ужина.

— Он приведет ее на свадьбу? — спросила Селия, хмуро глядя на Коула и Дженни и их теперь еще более сплетенные тела.

— Надеюсь, — сказал Джеймс. — Иначе, только Тод и Иви будут единственными нарушителями общественного порядка.

Джеймс указал ей на дальний угол, где развлекались распутница и ее ревнивый ухажер.

Селия нахмурилась.

— Я думаю, что мне следовало заказать больше еды, которую подавали к столам, чтоб не сталкиваться с такими вещами, — произнесла она в основном сама себе.

— Живи и учись, мама, — сказал Джеймс. — Живи и учись.

Мы сбежали сразу же после того, как Селию прервал один из ее друзей, который спросил ее о красном вине из меню, имевшем наибольшее количество антиоксидантов.

Я подмигнула Дженни, показав, что мы уходим, и она показала мне жест большим пальцем вверх, в то время как руки Коула все еще находились на ее ягодицах.

— Я полагаю, что она действительно нравится ему, — сказал Джеймс, когда мы скользнули в машину. — Я не думаю, что он притворяется.

— И что ты подразумеваешь под словом «нравится»? — спросила я. — Она прекрасна, молода, и умна.

Он скептически посмотрел на меня.

— Нет, Джеймс, правда, он очень умная. Это один из ее талантов, который она умело скрывает.

— Мой брат и Иви также устроили сегодня развлекательное шоу, — заметил Джеймс.

— Знаешь что? Я думаю, они, на самом деле, влюблены друг в друга, — сказала я. — Тод, кажется, действительно рад женитьбе. А Иви определенно казалась сегодня влюбленной в него …. Если он может жить с тем, что произошло, и принимать ее такой, какая она есть, то, может быть, и ты тоже сможешь.

Джеймс фыркнул.

— Я только обращаю на это твое внимание, — произнесла я назидательным тоном.

— Посмотрим, — буркнул Джеймс.

По крайней мере, это уже был прогресс. Я вздохнула.

«Мне придется решить проблему с матерью», — подумала я и назвала Каю ее адрес в Восточном Бостоне, и он молча повел машину сквозь ночь.

— Как жаль, что мы не можем просто поехать домой, — сказала я. — Я имела в виду, в твой дом.

Джеймс обнял меня за плечи.

— Ты не хочешь рассказать мне, что происходит?

— Нет, — сказала я. — Потому что ты сразу попытаешься это исправить, а это — мой крест.

Джеймс вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Что я должен сделать, чтобы завоевать твое доверие? Тебе ничего не угрожает, — сказал он, указывая сначала на себя, потом на меня. — Ты можешь все мне рассказать. Это не то, что мы должны скрывать друг от друга.

— Я буду доверять тебе, когда ты будешь доверять мне, — произнесла я. — Я помню, что, вроде бы, у тебя есть тайны, которые ты прячешь даже от самого себя.