Она посмотрела на меня, и на ее лице отражались тревога и упрямство.

— Пообещай мне.

— Пока нет. Я могу помочь тебе. Мы что-нибудь придумаем.

Я оглянулся на ресторан и вздохнул.

— Нам пора пойти туда, так как ужин вот-вот начнется, и мне бы не хотелось привлекать к нам повышенное внимание.

— А ты не хочешь, чтобы я просто ушла? — спросила Одри. — Если я сейчас покину тебя, то она не сможет ничего сделать, не сможет причинить еще больше неприятностей. Я волнуюсь, Джеймс. Она может так низко пасть. Мне бы не хотелось, чтобы твоя семья узнала обо мне, и я не желаю, чтобы она находилась рядом с тобой, … ведь она может сделать все, что угодно, и это будет ужасно.

— Конечно, я не хочу, чтобы ты уходила. Не глупи.

Я осторожно поцеловал ее в лоб, чтобы не испортить макияж. Она выглядела превосходно. Одри так старательно подбирала одежду по такому случаю. Я наблюдал за тем, как она делала выбор украшений. Выбирая идеальные, с ее точки зрения, серьги, она хмурилась на свое отражение в зеркале, пока не определилась с выбором. Когда мы вместе проходили через двери церкви, я повернулся, чтобы взглянуть на нее, и мое сердце чуть не остановилось.

— У меня плохое предчувствие насчет всего этого, — она произнесла дрожащим голосом на выдохе. — Можешь ли ты представить, что скажет твоя мать, когда узнает?

— Мне плевать.

Я взял ее за руку, и мы направились на праздничный ужин. Мы отсутствовали достаточно долго, и я не хотел, чтобы моя мать суетилась, или, что еще хуже, проявляла любопытство. Мне не понравилось, как она общалась с Одри в церкви. Мне не стоило выставлять напоказ наши отношения с ней прошлым вечером, как я это сделал в Гарднеровском музее. Мне нужно защитить Одри от своей матери, заслонить ее.

Необходимо, чтобы и ее и моя мать отступились и оставили ее в покое.

Оставили нас в покое.

Одри в нерешительности остановилась прежде, чем мы вошли в ресторан.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, Джеймс. Я не хочу утянуть тебя и твою семью за собой вниз. Я считаю, что мне лучше уйти.

Она отстранилась от меня, как будто собиралась убежать.

— Нет. Остановись, — сказал я, крепко держа ее. Паника поднялась внутри меня. — Я тот, кто тебя нанял. Ты не можешь утянуть меня вниз, потому что мы увязли в этом оба, — сказал я и притянул ее к себе. — Мы разберемся с твоей матерью, и затем решим вопрос с моей. И как только мы перестанем паниковать, то мы сможем даже насладиться этим вечером. Я не хочу проходить через все это без тебя. Пожалуйста, не уходи. Даже не заикайся об этом снова.

Ее глаза изучали мое лицо.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? Подумай об этом.

Я понимал, что она хотела этим сказать. Она думала, что таким образом она сможет оградить меня от проблем.

— Ты слышишь, что я тебе говорю?

Я чувствовал, что начинаю злиться, и изо всех сил старался контролировать себя. Я не хотел ранить ее сейчас еще больше. Ее мать проявила свою мерзость сегодня в достаточной мере. Кай отвез ее на квартиру, чтобы она не заявилась сюда снова в течение всего вечера, но я переживал, что она может исчезнуть к тому времени, когда я вернусь.

— Нет, я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты была со мной, и чтобы мы прекратили этот разговор. Ты можешь это сделать для меня? Ты можешь надеть на лицо рабочую мину.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга

— Конечно, — наконец, ответила она, немного успокоившись.

Одри натянуто мне улыбнулась.

— Побольше естественности. Сделай над собой усилие, — сказал я.

Ее улыбка стала шире, актриса снова вернулась на свое место.

— Ты — хороший. Ты, правда, по-настоящему хороший.

Она судорожно вздохнула напоследок.

— Ты не так плох, как ты думаешь, — сказала она, приложив усилия, и широко мне улыбнулась.

Как бы там ни было, но Коул и Дженни присутствовали на репетиции ужина.

— Дри! — закричала Дженни, подойдя к нам и крепко обняв Одри. — Это место офигительно восхитительно!

Одри улыбнулась ей, но в улыбке читалось капля беспокойства.

— Оно великолепно. Как и ты, Дженни. Хорошо выглядишь.

Дженни тряхнула кудрями и продемонстрировала свое золотое платье из тонких металлических пластин.

— Коул купил его для меня.

— Коул? — спросил я, подняв брови на моего друга. — Серьезно?

Он тяжело хлопнул меня по плечу.

— Серьезно, брат. Так что заткнись.

Он потащил меня к длинному столу, где сидела вся моя семья, вместе с семьей Иви, всякими кузенами и друзьями. Мой отец находился во главе стола, одетый в великолепно сидящий костюм, между ним и моей матерью была стена из многолетнего льда. Я оставил Одри с Коулом и Дженни на одном конце стола и направился к тому месту, где сидели Тод и Иви, выглядевшие такими счастливыми и радостными. Я схватил бокал шампанского у проходившего мимо официанта и поднял его.