— Нет, — сказал я. — Нет, имеет.

Все это не имело смысла, и это вызвало у меня в душе плохо замаскированное разочарование. Моя голова начала пухнуть от мыслей. Мы остановились снаружи здания, и я повел ее внутрь него, ожидая, что там, наконец, смогу с ней спокойно поговорить. Отель «Plaza» был великолепным, украшенным и уже подготовленным для свадебного приема Тода и Иви. Я обратил на это внимание, когда проходил через богато украшенный вестибюль, направляясь прямо в бар, расположенный в бальном зале. Мы оказались здесь первыми среди гостей, поэтому заняли свободные места у бара с пустующими соседними стульями.

— Два мартини, пожалуйста, и смешайте в коктейль «Горячий и грязный» (прим. В состав коктейля входят: лед, водка с перцем, вермут, маринад для оливок и 1 оливка.)

Одри выгнула бровь.

— Я никогда не слышала, чтобы ты заказывал ранее что-то подобное.

— Я только пытаюсь поддержать твою заинтересованность, — сказал я, пытаясь сдерживать свой голос.

Я чувствовал, словно что-то ускользало от меня, а я не привык ничего терять и никому проигрывать. Твою мать. Это не может происходить со мной.

Она одержала надо мной верх, а я не получил … ничего.

— Конечно, я заинтересована, — сказала она, и ее голос звучал успокаивающе. Актриса вернулась на свое прежнее место, пытаясь заставить меня успокоиться, стараясь направить мои эмоции в другое русло.

— Одри. Не делай этого. Мне необходимо услышать от тебя то, что имеет смысл.

Бармен вручил нам наши напитки, и я сделал большой глоток.

Она откинулась назад к бару и выдохнула так, как будто была чем-то расстроена или разбита, а может, и то и другое вместе. Затем она повернулась и стала играть с моим смокингом, отложив маску актрисы в сторону, и глядя на меня своими огромными, честными глазами Бэмби.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Прямо сейчас я только пытаюсь держать себя в руках. Так много всего … надо обдумать. Это касается не только меня.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал, что становлюсь в определенном месте толстым и горячим, каким бывал всегда, стоило ей только ко мне прикоснуться. На этот раз, однако, мое возбуждение было почти болезненным. Я не знал, что она хотела, и эта неизвестность разрывала меня на части. Я наклонился и поцеловал, раздвигая ее губы и углубляя поцелуй, находя ее язык.

Она отстранилась.

— Я должна сделать все правильным для тебя. Вот чего я хочу.

Я снова ее поцеловал, деликатно пройдясь своими руками по ее обнаженным плечам. Мне было необходимо показать ей, что значит «правильно» для меня. Я схватил Одри за руку и опустил ее на выпуклость в своих штанах. Мой член пульсировал от ощущения близости к ней.

Возможно, это было грубо, но зато честно. Я нуждался в ней.

— Джеймс.

Она попыталась вырваться, но я продолжал смущать ее пристальным взглядом. Не желая того, я становился тверже от ее прикосновения.

— Не отдаляйся от меня. Никогда.

Я хотел сказать ей об этом не только на словах, но и показать другим способом.

Начали прибывать остальные гости, так что я быстро взял ее за руку и повел обратно в зал. Я нашел гардероб, и так как на улице был июнь, то он, естественно, оказался пуст. Я потянул ее внутрь и прижал к стене. Моя эрекция сейчас, находясь напротив ее тела, была неудержимой и требовательной.

— Ты мне нужна, — сказал я. — Ты это понимаешь?

Глаза на ее раздраженном, открытом и честном лице пристально всматривались в меня.

— Это просто секс? Для тебя? — она задала вопрос хриплым шепотом.

Я сделал от нее шаг назад, уязвленный ее вопросом, и произвел жест между нами в воздухе.

— Это не просто секс. И не был им уже с нашего первого раза, — я сделал паузу для того, чтобы обратить ее внимание на следующие слова. — Для меня.

Что-то смягчилось в ее лице, и она притянула меня к себе, потом быстро, почти отчаянно расстегнула мои брюки.

Мой член выпрыгнул на свободу, и она стала гладить его обеими руками, пока я возился с ее длинным платьем.

— Просто расстегни его, — бросила она.

Одри повернулась ко мне спиной, и я расстегнул ей платье, которое упало на пол тяжелыми волнами. Она вышла из него и встала спиной к стене, расставив для меня ноги.

— Я хочу тебя.

Я встал перед ней на колени, резко расстегивая смокинг, чуть ли не разрывая его. Я подхватил тонкие кружева ее нижнего белья и грубо отвел его в сторону. Затем раздвинул ее ноги немного шире, и поцеловал в ее сердцевину. Она застонала, я прошелся языком по ее складочкам и начал лизать и посасывать ее клитор.