Это было бы неразумно по нескольким причинам.

— Вряд ли. И у меня нет таких дел, — сказал он.

— Может, и есть, — проворчала я, стараясь произносить так, чтобы мой голос звучал спокойно. — У тебя просто никого нет, кто обратит свое внимание на тебя.

— Ну, тогда, пожалуйста, в течение двух следующих двух недель будь тем, кто обратит внимание, — сказал он, и я поняла, что он немного расслабился.

Он прижимал меня к себе так близко, что я могла чувствовать движения его мышц. Он все-таки не отошел, подстегнутый толпой. Я хотела взобраться на Джеймса, и обернуть свои ноги вокруг него, чтобы точно выяснить, что у него под костюмом.

Я чувствовала, что его мать неотрывно следила за нами. По крайней мере, мы успешно убеждали ее, что между нами что-то есть. Я не была уверена, что это «что-то» было в реальности между нами. Все оказалось сложнее, чем я думала.

Хотя мое тело сгорало от того, что он находился так близко ко мне, но мое тело одновременно пробирала дрожь.

— Теперь допивай свой напиток, - повелительно произнес он. — Мы должны пойти и встретиться с остальной расстрельной командой.

— Я всегда готова, - сказала я, и, несмотря на то, что он вывел меня из равновесия, я знала, что мне предстоит выдержать еще множество разных вещей, находясь рядом с ним.

Глава 9

Джеймс

Обнимать Одри посередине ресторана, возможно, стало не самой умной вещью, которую я совершил. Но, сказать ей о том, чтобы она прекратила говорить о себе плохие вещи, было гораздо, гораздо более бессмысленно.

Она должна для меня быть просто сопровождающей. Никаких подруг. Никаких отношений. Сопровождение. Никаких пут. Никаких связей. Никаких игр.

Я даже не планировал ее трахать.

И все же я был здесь со своей болезненной эрекцией, прижатой к ее бедру, на глазах у всей моей семьи, до которой было рукой подать. Моей проблемой была вовсе не эрекция, хотя и она, конечно, создавала дискомфорт и неудобство, учитывая нынешние обстоятельства. Проблема состояла в том, что я испытывал желание защитить Одри. Загвоздка была в том, что ее слова о том, что она – таймшер, почему-то отозвались во мне острой болью. И после того, как своими словами нанес удар по ее чувствам, я ощутил себя полным дерьмом. Я чувствовал за собой вину.

Так, проклятье. Как неудобно получилось.

Чувства – это для слабаков, или тех, кто не знал ничего лучшего. И это уж точно не про меня.

Я размышлял про себя, что может, это случилось потому, что я нахожусь рядом со своей семьей, и пребываю в нерешительности. Но от этого не становится легче или спокойнее.

Тем не менее, я притянул ее поближе к себе и чуть не поцеловал прямо там. Я ощущал ее тело через платье, горячее от моего прикосновения. Но я останавливал себя, так как мне не следовало давать Тоду и Иви карты в руки в игре против нас.

— Давай, сделаем это, — сказал я твердо.

Одри сильно выдохнула, и я не смог удержаться и не послать ей улыбку. Я чувствовал себя, наверное, также и она, ощущая разочарование и одновременно облегчение от того, что мы в конце расстанемся.

Я взял ее за руку, и мы направились к моему брату, прихватив по пути два бокала с вином у проходившего мимо официанта. Похоже, мы собирались напиться в стельку, но в данной ситуации это было бы нормально. Учитывая любопытство, с которым Иви своим ледяным взглядом одаривала Одри, нам надо будет это сделать.

— А, вот и он, — сказал Тод, притягивая меня к себе, быстро и крепко обнимая.

— Шафер прибыл на службу, — сказал я.

Тод похлопал меня по плечу и улыбнулся нам.

— Мой старший братец. Как же давно это было.

— Я знаю, - сказал я, чувствовал при этом себя кошмарно. — Я был …..

— Завален работой, — закончил за меня Тод. — Мы все завалены работой, но ты мог бы все же выделить время, чтобы иногда приехать домой и увидеться с простыми людишками.

Он повернулся и улыбнулся Одри и Иви. Тод был младше меня, но при этом выше ростом приблизительно на два сантиметра. Я был шире в плечах, нежели он, так как годами занимался поднятием тяжестей, Тод же был тоньше, так как занимался бегом.

— Мне пришлось упрашивать вашего друга стать шафером только затем, чтобы он приехал, — сказала он Одри. — Потому что иначе он бы сюда и носа не показал.

— Конечно, он бы приехал, — ответила Одри. — Он говорил про свадьбу на протяжении некоторого времени.

Тод захохотал так сильно, что чуть не пролил весь свой напиток, и посмотрел на меня.

— Она защитница. Верная и прелестная, порядочная лгунья.

Он повернулся к ней и протянул руку. Она пожала ее с опаской, Тод же улыбнулся ей.