— Очень приятно встретиться с вами, — сказал он, беря ее за руку и лучезарно улыбаясь ей хищническим оскалом.

Одри быстро взглянула на меня, словно задавая мне вопрос, и улыбнулась ему в ответ.

— Я — Одри Рейнольдс, — сказала она. — И мне приятно с вами познакомиться.

— Коул Брайсон. Взаимно, — сказал Коул.

— Спокойно, парень, — сказал я, подходя поближе.— Одри – моя. Она согласилась сопровождать меня в эти две ужасные недели.

— Она такая красивая и смелая, — сказал Коул, с неохотой отнимая от нее руку.

— Да. Она такая.

Я сделал еще один шаг с целью защитить Одри, и крепко обнял ее. Коул был моим лучшим другом, но он любил женщин, и что более важно, женщины любили его. Он был моим самым ярым соперником по страстным молодым женщинам, когда мы учились в магистратуре. Я не собирался терять свою нынешнюю единственную сопровождающую из-за него.

Я прижал Одри чуть поплотнее к себе.

Она повернулась ко мне и засмеялась.

— Я дам вам две минуты, чтобы наверстать упущенное, — сказала она, отстраняясь от меня.

Одри протянула мне тарелку с недоеденными котлетками из краба, и, продолжая разыгрывать свою роль, нежно поцеловала меня в щеку.

— Я скоро вернусь, — сказала она и исчезла прежде, чем я смог осознать тот факт, что моя щека горит в том месте, куда она меня только что поцеловала.

Мы оба смотрели ей в след, пока она шла по коридору в дамскую комнату.

— Я думал, что я никогда не доживу до этого дня, — сказал Коул, повернувшись ко мне с широко раскрытыми глазами. — Ты влюблен в эту девушку.

Я вернулся на землю с глухим ударом и посмеялся над Коулом.

— Ты только что появился здесь, — сказал я. — Не начинай вести себя как всегда, словно ты – придурок.

— Я никогда не видел, чтобы ты так смотрел на женщину, — сказал Коул. Он указал на тарелку, которую я держал в руках, и посмотрел не нее ошеломленно.

— И ты ел краба. Ты ненавидишь краба. Ты, должно быть, полностью влюбился в нее.

— О, отвали, Коул, — сказал я, раздраженный сам на себя или на своего лучшего друга за то, что он знал меня лучше, чем кто-то другой.

Я поставил тарелку на барную стойку и раздражено повернулся к нему.

— Я не влюблен в нее, - сказал я ему, понизив голос. — Я съел краба только из вежливости.

— Ты никогда не был вежливым, — проговорил Коул.

Он взял кружку пива у проходившего мимо официанта, и предназначавшуюся явно не ему.

Я вздохнул и посмотрел на него.

— Она была очень добра ко мне, — сказал я, задавая себе вопрос, как много мне следует ему рассказать. Коул был единственным человеком, с которым я почти всегда был честен. Тем не менее, он не все знал обо мне. Не он один.

Коул пил пиво, ожидая от меня продолжения.

— Выкладывай, — сказал он. — Расскажи мне все и по-быстрому. Как сказала Одри, она скоро вернется.

Я посмотрел на него сердито. Я не хотел рассказывать ему правду, но мне также не хотелось иметь дело с его подкалываниями. Коул, если хотел, мог стать головной болью.

— Я нанял ее, чтобы она была моей сопровождающей, — сказал я, стараясь сохранять свою интонацию ровной.

Коул посмотрел на меня и нахмурил брови, на его лице застыло выражение непонимания.

— Она что, не твоя подруга? — спросил он.

— Нет, — сказал я.

— Но, она кажется такой естественной, — сказал Коул.

— Я только сегодня днем встретился с ней, когда забирал из агентства по оказанию эскорт-услуг, — произнес я.

Коул почти поперхнулся пивом.

— Ты брешешь, твою мать, — сказал Коул.

— Это правда. Я не мог встретиться с семьей один на один, и, к тому же, я расстался с Логан некоторое время назад.

— Логан поступила, как полная задница, — сказал Коул.

Я кивнул ему, к моему раздражению добавилась и досада.

— Ты не должен говорить мне это. Я тот, кто порвал с ней.

— Таким образом, она только для секса? — спросил Коул.

— Я нанял ее даже не для секса, — сказал я. Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова. — Я не собираюсь трахать ее.

Коул посмотрел на меня так, словно у меня выросло три головы.

— Она, твою мать, эскорт, братан.

— Я знаю, — сказал я. — Но она здесь просто для галочки. Я не хочу ввязываться с ней в большее, чем есть.