— Здравствуйте мастер, — раздался приятный женский голос, — у меня тут назначена встреча.

— Неужели нашла нормальною работу? — радостно спросил он.

Но видимо девушка молча покачала головой или еще как–то дала отрицательный ответ, потому что Колин произнес.

— Опять тебя ваш гаденыш подставил?

— Да, — раздался тихий ответ.

— Говорил я тебе «иди к нам». Мы все равно хоть и не соплеменники, но соотечественники. Не бросили бы тебя. Тем более твой дядя был моим другом. Да и Тро он не раз жизнь спасал во время войны. Придумали бы что–нибудь.

— Вы же знаете, что это позор на всю семью. Тем более мою.

— Да знаю. И потому бешусь, — и немного помолчав, спросил, — Сколько тебе хоть осталось–то?

— Последний, — очень тихо, почти шёпотом ответили за дверью.

«Как интересно я это мог понять и особенно услышать? Да кстати, что за „последний“. Это же наверняка про меня. Ведь на встречу она пришла со мной».

— Что? Как последний? Не смей. Кто это? С кем у тебя встреча? Я сам с ним переговорю, да так что он живо забудет дорогу к тебе. Ишь сладкого ему захотелось, — будто за родную дочь начал переживать тролль.

Послышалось какое–то бряканье, будто кто–то запирает двери.

— Тро, — раздался голос Колина, — закрывай заведение, блокируй двери и никого не пускай.

В зал, похоже, вышел возмущенный владелец бара.

— Ты чего? Сейчас клиент пойдет, — возмутился тот и, видимо, заметив Энаку, сказал уже ей, — Привет, девочка. Давно у меня не появлялась.

Пришла подкрепится. Садись, твой столик как всегда не занят.

— Какой подкрепиться, — наехал на Тро второй тролль, — Она сюда не есть пришла, а на встречу. Последнюю, — со значением добавил он.

— Уже выполняю, полковник, — ответил Тро, и на время пропал со сцены.

«А полковник у нас, по–видимому Колин».

Потом через пару секунд опять появился в зале и они уже вдвоем насели на девушку.

— Давай. Рассказывай, — в приказном тоне сказал Энаке Колин.

Та немного поупрямилась, но затем ее как прорвало.

— Да что рассказывать. Все как обычно. Какой–то простак попался на это гадское объявление, размещенное у нас с этой выделенной красным надписью. Что я не могу быть телохранителем. И связался со мной, заявив, что я и не нужна ему в качестве телохранителя. Представляете какой идиот. Мне потомственному креату–войну сказать, что я должна буду исполнять другие обязанности. Другие, — все громче и импульсивнее говорила девушка, — Все знают, что в Содружестве креаты исполняют только две роли, и от одной из них этот придурок меня освободил. Прямо сказав, что я нужна ему для другой. Ну почему все мужики такие идиоты.

— Кхм, — прозвучало покашливание Тро.

— Ой, простите не все. Вас дядя Колин и Тро это не касается, — поспешно проговорила Энака.

— Ладно, мы поняли. С твоей–то мордашкой не удивительно, что у мужиков мозги отключаются. До тебя не каждая аграфка дотягивает. Что там дальше?

— А что дальше, — немного успокоившись, — проговорила девушка, — это последняя дуэль. В посольстве уже все знают. Ренок зная, что я не вернусь … в общем очень сильно оскорбил меня. Еще вчера это бы означало мгновенный удар клинка или выстрел, без дальнейших объяснений. Никто бы не возразил. У меня все запротоколировано. Но он знал, когда меня подловить. Теперь ему ничего не грозит. Остаться мне будет нельзя.

Домой возвращаться, чтобы опозорить отца. Тоже. А поэтому со мной сегодня два ритуальных меча. Один для этого полудурка. Второй для меня.

— Когда вы должны встретиться и как его зовут? — уточнил Колин.

— Не знаю, он просто место встречи тут назначил и все. Я сказала, что буду через сорок минут. Осталось еще пять, — ответила девушка.

— Хорошо, тут сейчас нет ни одного человека, кроме нас, и сюда никто не попадет. А значит, ты никого не убьешь, — довольно проговорил Тро, — а дальше мы что–нибудь придумаем.

— Ты ошибаешься, — будто что–то заподозрив, проговорил Колин.

И я на физическом уровне ощутил, как он прожигает взглядом дверь занятого мною кабинета.

— Ты думаешь это он? — спросил Тро.

— Не знаю, но сегодня как я понимаю, встречи назначает только он и именно здесь.

— О ком вы говорите? — вмещалась в разговор троллей девушка.

— Об одном молодом человеке, — ответил ей Колин, а потом, похоже, уже обращаясь к Тро, — мне кажется, будет интересно.

И немного помолчав, сказал.

— Мне кажется тебе в ту кабинку.

И в зале наступила тишина.

— Что за шутки? Я им тут душу изливаю, а им интересно. А еще говорят мы странные. На себя бы- со стороны посмотрели. Мне в ту кабинку. Интересно, а кто там? Почему дядя Колин уселся, будто папа перед визором в моменты, когда его любимая актриса появляется? Да и Тро встал так, чтобы лучше было видно. Им что тут постановка. Я собираюсь убить какого–то глупца и умереть сама, а они себе театр устроили. Да и слово, какое странное. Театр.