Когда Таго приезжал, у него всегда была прикручена к раме велосипеда какая-нибудь дощечка.

— Что это?

— Кусочек особняка!

Но когда Таго не приезжал, Сперанца сразу исчезала, и вскоре ее можно было видеть на вершине ее любимого тополя.

Ночью, даже при полной луне, трудно было что-нибудь разглядеть вдали, и Сперанца не столько видела, сколько угадывала угол хибарки, выдававшийся из камышей.

— Что она там делает на дереве?

— Испытания проводит… Весной особняк у Таго пустит почки и листья. Вот она и пробует, каково ей будет во втором этаже. А неплохо придумано: дом-то у них сам собой будет расти, никаких пристроек не надо!

— Сперанца, как ты себя чувствуешь в гнезде?

Она слышала все это, но молчала. Над крышей хибарки сверкала звездочка, и Сперанца, улыбаясь, смотрела на нее.

— Чего ты не отвечаешь? Уж не заснула ли ты там наверху?

Однажды вечером Таго приехал, когда никто его не ждал, и Сперанца сидела на тополе.

— Где она?

— Практикуется… Говорит, что уже привыкла гнездиться на ветках Теперь ей только надо научиться кричать «куку», и можно выходить замуж.

Таго покачивал головой и улыбался. Ну и женушку он себе выбрал!

— Она малость придурковата, но в общем девка не плохая… Э! да что говорить! Я знавал похуже…

Эмилия молча поднималась и уходила.

— Что я такого сказал? — недоумевал Надален. — Я же ни на кого не указывал. Я только сказал, что бывают и похуже… И потом, если бы Таго хотел, чтобы в его дом привалила целая куча родни, он бы не женился на девушке из своей семьи… Правильно, Таго?

Таго со смехом соглашался.

Надален жевал окурок и время от времени сплевывал,

У ребятишек слипались глаза, но они, как зачарованные, следили за этими мастерскими плевками, и когда попадание оказывалось таким дальним, что даже не было видно, то они сползали с материнских колен и бежали определить его.

— Вот куда доплюнул сейчас!

Взрослые, включая и самого Надалена, не обращали на них внимания. Разговор неизменно вертелся вокруг особняка Таго и тополя Сперанцы.

— Надо будет все-таки подложить соломки под этот тополь, — говорил старик. — Чего доброго, Сперанца свалится с него раньше, чем научится летать…

В воскресенье утром Сперанца с подругами ходила в селение, якобы в церковь.

— С чего бы эти сороки отправились в церковь? — говорила Эмилия. — Они сами кого хочешь и окрестят и отпоют не хуже священника… Кто их знает, куда они ходят!

На самом деле они ходили на рынок.

Заработная плата выдавалась раз в две недели, и потому они тратили одно воскресенье на обход ларьков, приценивались к разложенным на прилавках товарам, а в следующее воскресенье покупали то, что им приглянулось.

Ирма, Элена и Джулия принимали такое горячее участие в хлопотах Сперанцы, словно речь шла об их собственном приданом.

Элена стояла за кружева.

— Нижнее белье должно быть с кружевами.

— А надолго ли их хватит? Они рвутся при первой же стирке!

У Сперанцы глаза разбегались от множества вещей, которые ей хотелось бы купить, но она умела не поддаваться соблазнам. Однажды она увидела на рынке маленького ослика и внезапно вспомнила о Сером, спутнике ее детства. Бабушка столько раз рассказывала ей, как Цван купил этого ослика вопреки всякому здравому смыслу, просто потому, что иногда человеку нужно удовлетворить свою прихоть.

В тот день Сперанца купила муслиновые занавески, цветочную вазочку голубого стекла и пестренькую скатерку.

— А стол ты обмерила? — спросила Ирма.

— Ой, господи, я совсем забыла, что у меня и стола-то нет… — пробормотала Сперанца, сразу пожалев о покупке.

— Тем лучше! — изрекла Элена. — Вы сделаете себе стол по скатерке.

Иногда они встречали Отелло.

— Эй, всадники!

— Он просто помешанный! — смеялась Джулия.

— Ну, как ваше кропило, Отелло? — Все уже знали историю с флягой, и Отелло больше не запирался.

— Да так… Дон Терцо потерял кропило, ангел его нашел, а Отелло отвечай…

— Отелло, в ближайшую пасху вам придется прогуляться на болото. Сперанца выходит замуж и будет жить там в хибарке Мори…

— А накормят хорошо?

— Отлично, Отелло, отлично… Представьте себе, там есть кукушки, и они каждое утро кладут яйца на крышу дома. Вот несколько крашеных вам и поднесут;.. До свиданья, Отелло!

— Прощайте, чума вас возьми…

Где бы девушки ни проходили, им все улыбались.