– Готфрид заблокировал управление, но есть ряд аварийных программ, которые так легко не отключишь, – отозвалась Лавина. – Как любой нелегальный торговец, он боится грабителей, ведь заявить на них в полицию у него не выйдет. Поэтому все его шаттлы оснащены системой принудительного автовозврата на базу в случае пиратского нападения. Если к ним на борт проникнут посторонние, шаттлы сразу же врубают автопилот и летят в карантинный шлюз своего корабля. Устроив стрельбу, вы помогли нам сымитировать ограбление и ускорили в ИИ запуск нужного протокола. Сработала программа эвакуации, на отмену которой у Готфрида уйдет какое-то время. Что будет потом – неизвестно. Но теперь мы успеем покинуть город до того, как плазмоид нас настигнет.

Звук запустившихся двигателей прозвучал для команды «Б» словно музыка и вызвал у присутствующих радостные возгласы. Оставив криосаркофаг на крыше небоскреба, шаттл оторвался от нее и стремительно пошел на взлет. В его иллюминаторах вовсю сияло маленькое движущееся солнце, но скорость взлетающего шаттла неуклонно возрастала, и «горелка» его уже не догнала бы.

Клык привык к тому, что на кораблях Большого мира перегрузки ощущаются не так мучительно, как на вильдерских развалюхах. Но все равно, повинуясь давней привычке, замер в кресле, чтобы не растрачивать лишние силы тогда, когда их отнимало даже простое неподвижное сидение. И все-таки он не удержался от соблазна повернуть голову и взглянуть в затемненный иллюминатор на то, что творилось снаружи.

А творилось там такое, что Готфриду уже вряд ли могло понравиться.

Бегство «приманки» изменило траекторию полета «горелки». Но злосчастный небоскреб все же угодил в радиус ее поражения. Он не обратился в прах, но заполыхал жарким радиоактивным пламенем, покрылся трещинами, и от него начали отваливаться целые куски. Неизвестно, что при этом активировало криосаркофаг: огонь или Готфрид, попытавшийся в последний момент изловить плазмоида. Но удар оказался для здания ощутимым. Вослед взлетающему шаттлу ударил огромный гейзер такой силы, что выброс пара мгновенно накрыл всю центральную часть города. Маленькое «солнце» в густой белой пелене тут же померкло и больше не зажглось – видимо, эта добыча браконьеров погибла так же, как предыдущая.

Впрочем, команду «Б» волновало сейчас не это. Через десять-двенадцать минут им предстояло достигнуть «Шпира» и угодить в его карантинный шлюз. Что тоже являло собой западню, из которой им нужно будет срочно искать выход.

– Куда это ты собрался, Нублар? – прогремел в динамиках голос капитана «Шпира», чью прежнюю дежурную любезность к гостям как ветром сдуло. – Неужели решил наплевать на наш договор и в мое отсутствие прибрать к рукам мой корабль?

– Ты первый подтерся нашим договором, Готфрид! – парировал смаглер. – Ты обманул меня и хотел использовать нас в качестве смертников, скормив плазмоиду!

– Что за ахинею ты несешь? – удивился мароманн, правда, как-то не слишком искренне. – У нас пропала с вами связь, но на Диргане перебои с нею – это нормально!

– Ты выдал нам неисправное оборудование и блокировал двигатели нашего шаттла! – продолжал настаивать на своем Нублар. – Ты сделал все, чтобы мы не смогли улететь с небоскреба до появления «горелки»!

– Да ты вконец ополоумел, что ли? – отказывался признавать эти обвинения Готфрид. – Не знаю, что там у вас стряслось, но ты бессовестно нарушил наше соглашение! А теперь еще и хочешь захватить «Шпир»! Вот только ничего у тебя не выйдет – и не мечтай! Или ты забыл о своих людях, которых я вынужден теперь превратить в заложников?

– Советую тебе обращаться с ними повежливее, капитан! – пригрозил ему сайтен, хотя команда «Б» была не в том положении, чтобы диктовать кому-то свои условия. – Убьешь или покалечишь хотя бы одного из них, и бомба, которой ты хотел нас прикончить и которую мы отключили, снова включится и рванет прямо в трюме твоего корабля. А теперь извини, ты мне мешаешь, а мне надо еще кое о чем поразмыслить. Все, конец связи!

– Вот она – награда за мою доброту и гостеприимство!.. – воскликнул Готфрид, но Нублар прервал его стенания, отключив передатчик.

– Здесь есть хоть кто-нибудь, кому кажется, что этот сукин сын говорит нам правду? – поинтересовался он после того, как Готфрид умолк. Ни одна из рук не поднялась в знак согласия, и никто не подтвердил, что он доверяет отговоркам мароманна.

– А почему он думает, что мы угнали шаттл и летим на захват его корабля, а не возвращаемся туда согласно аварийному протоколу? – спросил Вертун. – У него что, эта информация нигде не отразилась?

– Возможно, он все еще блефует, а возможно, так оно и есть, – ответил Нублар. – Но чтобы не доставлять мароманнам радость, нам надо выбраться из карантинного шлюза до того, как Готфрид прибудет на «Шпир». Вернее, сначала нам придется выбраться из шаттла, поскольку его люки не откроются, пока вокруг него не соберется целая рота робокригов.

– Ну, во-первых, роты там не будет, – поправила его Лавина. – У мароманнов на самом деле не так уж много роботов, и почти все они сейчас охраняют команду «А». На корабле осталась группа охраны, но она не вскроет прилетевший по программе аварийного возврата шаттл до прибытия с Диргана подкрепления. В карантинном шлюзе наш корабль зажмут в специальные захваты, чтобы мы не могли открыть люки и выбраться наружу или протаранить ворота. А затем, когда все будет готово к нашей встрече, тогда-то нас и выпустят на свободу… Извиняюсь. Правильнее сказать – на погибель. Потому что при таком раскладе свобода нам светит еще меньше, чем киферам – Галактическая премия по литературе.