Он совсем больной, сам не понимает, что несет. Он думает, Адриан в меня влюбился? У него, вообще, все дома? Хотя, о чем я, очевидно же, что нет. И уже второй раз он повторяет — «ты на нее похожа». На кого я, черт возьми, похожа? О чем он вообще? И что такого ему сделал Адриан? Ну, тут правда вариантов масса, сомневаться, что у него уйма врагов, не приходится. Единственное, что вызвало непонятное облегчение, Джонсон меня не отдавал на растерзание этому психу. Но как он тогда в дом попал? Он же так охраняется! Блин, о чем я вообще думаю, мне жить осталось всего ничего, а я о всякой ерунде размышляю.

— Просто потрясающе! — продолжал бормотать маньяк. — Те же черты лица, такая же нежная кожа!

Я отчаянно замотала головой и замычала, меня просто передергивало от его прикосновений.

— Что? — уставился на меня мужик. — Хочешь чего-то сказать?

Замотав утвердительно головой, я опять громко замычала. Казалось, на мгновение он задумался, но потом кивнул.

— Хорошо. Я сниму скотч, но не ори. Во-первых, тебя все равно никто не услышит, во-вторых, я не люблю громкий шум, — с этими словами он сорвал ленту с моих губ. Довольно болезненно.

— Что такого сделал тебе Адриан? — задала я вопрос. — Ты постоянно говоришь, что я на нее похожа, о ком ты? И твоя теория, о любви Адриана ко мне, просто глупа! — выпалила я и зачем-то добавила. — Мы друг друга на дух не переносим.

Если мне все равно не жить, то я, хотя бы, хочу знать причину. Почему этот урод выбрал меня, как способ мести? И вообще, вдруг удастся его убедить, что я для Джонсона лишь раздражающая помеха?

— Сколько вопросов?! Тебе этот сопляк не рассказывал что-ли о событиях девятилетней давности? — вскинул брови псих напротив меня.

— Нет, — покачала я головой.

— Хм, впрочем, неудивительно, — произнес он, — хорошо, я расскажу тебе.

Затаив дыхание, я замерла. Сейчас я получу ответы на вопросы, которые меня мучили. Узнаю страшные тайны Адриана Джонса. Вот только совсем не хочется платить за это жизнью. Но разве меня кто-нибудь спрашивает? Нет. Меня вообще последнее время не спрашивают, чего я хочу и хочу ли вообще.

Наверное, я ненормальная. Моей жизни сейчас угрожает смертельная опасность, а меня больше интересует история из жизни человека, который мою собственную жизнь разрушил, и теперь меня и вовсе хотят убить, и опять же из-за него.

— Ты не против, если, рассказывая, я поиграю с тобой? — сощурился мужик.

— Если я скажу, что против — это что-то изменит? — как-то уж слишком спокойно спросила я.

— Нет, — ухмыльнулся он и достал небольшой нож.

От вида оружия я покрылась толпой испуганных мурашек. Подцепив мою майку снизу, ублюдок разрезал ее одним резким движением. Та же участь постигла и пижамные штаны. Я лежала в одних трусиках под похотливым взглядом этой сволочи, содрогаясь от отвращения.

— Отец этого ублюдка был обыкновенным алкашом, склонным к жестокости, — услышав эти слова, я вся обратилась в слух. — Причин, почему он превратился в такое животное, я не знаю, да и не хочу.

К моему ужасу, этот псих двумя осторожными движениями разрезал и мои трусики. Оказавшись распростертой без единого клочка одежды, я ощутила приступ паники и старалась сосредоточиться на рассказе, чтобы как-то отвлечься.

— Знаю лишь, — продолжил он, — что родственников он своих недолюбливал. Женушку свою грохнул несколько лет назад, обставив это, как несчастный случай.

Я затаила дыхание. Ужасно. Знает ли Адриан, что его же отец убил его мать?

— Он сам это рассказал? — перебила я.

— Ага, — кивнул мужик. — Напился до поросячьего визга, и язык развязался.

Господи, бедный Адриан! Стоп, я что, его жалею?!

— Так вот. Мы с братом были тут проездом, но наша тачка сломалась, и нам пришлось тут задержаться. Дело было под Новый год, и в гостиницах все было напрочь забито.

Под Новый год? Так вот почему он не любит этот праздник. На один из своих вопросов я все же получила ответ. И скоро получу на остальные.

Ощутив прикосновение холодного металла к обнаженной коже, я вздрогнула. Мужик лишь хищно улыбнулся и чуть сильнее надавил, оставляя длинный, тонкий, но неглубокий порез на моем бедре. Стало жутко. Не самое приятное чувство, когда тебя режут.

— Облазив все гостиницы и везде столкнувшись с отказом, мы, чтобы не встречать Новый год на улице, отправились в ближайший бар. Это оказалось не самое приятное заведение, где продавали дешевое и отвратительное пойло, ну и публика была соответствующая.