— Мы до сих пор не решили, кто эти люди, что они здесь делают. Много фактов говорит за то, что они дарийцы. И второй пары рук у них не видно, и одеты они как-то странно. И оружие у них страшное. Скорее всего, мы видим дарийцев во время не очень удачного испытания нового оружия. Даже если это и не дарийцы, то рано или поздно они попадут к нам в руки — сейчас это их территория. А допустить этого нельзя. В любом случае оружие должно достаться нам, чтобы облегчить нам возвращение древних территорий и святынь. По возможности нужно обойтись без кровопролития. Прозрачный купол вновь работает, он по-прежнему непробиваем. Но мы совершенно забыли, что он идёт только до поверхности земли. А идёт ли он дальше? Я уверен, что нет. Никто из вас никогда не копал землю. Но я, будучи однажды в гостях у гнорров, видел, как прокладываются штольни. К полудню в ближайшей деревне необходимо купить инструмент. Гнорров и людей привлекать не будем — мы должны все сохранить в тайне. Копать придется самим. Вы и вы полетите за лопатами.

— Есть, сэр!

Чарли, суммировав данные бортового радиолокатора, приёмника волн пространства, микрогравиметра с данными недавно запущенного спутника, развернул перед Тони объёмное изображение района планеты. Вокруг неё медленно плыл четырёхсоткилограммовый шарик большой луны и бесформенная глыба малой. Чётко была видна береговая линия, зоны высокогорья, тропические леса и пустыни. Две зелёные звёздочки обозначали места посадки их родного истребителя и лагерь Манштейнов. Третья зелёненькая звёздочка — поисковик Юко — медленно приближалась к планете. Удачное положение спутника в данный момент позволяло всем разговаривать одновременно. Решался вопрос о месте посадки поисковика. Герман напирал на то, что он и Марианна нуждаются в медицинской помощи. А аппаратура, необходимая для их лечения, есть только на борту поисковика. Энтони же напирал на то, что у него очень спокойное место, разведаны запасы полезных ископаемых, построена ГЭС. Кроме того, батарея их истребителя разряжена полностью, и случись что, они со слепым Андре (который тоже нуждается в медицинской помощи) не смогут даже сменить место стоянки.

ГЭС даёт ещё слишком мало энергии, чтобы хотя бы часть её можно было направить на подзаправку батарей, да и заполнить бездонную бочку лабитного конденсатора столь маломощной станцией невозможно за столь короткий срок. В конце концов было решено убрать заряд из боеголовки ракеты среднего радиуса действия и на освободившееся место уложить рулон солнечной батареи, АКК с тремя гранатами, дюжину диске и другие мелочи и отправить ракету в лагерь Манштейнов. А поисковик будет садиться возле лагеря Андре и Тони. «Поисковик войдёт в атмосферу через двенадцать секунд. Сейчас будет потеря связи. До встречи, — голос Марии-Луизы оборвался, и Тони увидел, что зелёная лампочка поисковика спуталась сполохами пламени.

Две тысячи всадников, объехав в темноте пограничную заставу, выскочили на дорогу Моренталь-Одану и всю ночь гнали коней. С первыми лучами восходящего Эльдора кони первой сотни ступили на мост через Орисикани, разметав десяток охранников. С другой стороны моста практически в тот же момент ступила нога командующего дарийской армией графа Арадо. С обеих сторон раздались команды, и на середине моста закипела жаркая сеча. Участвовать в схватке могли только первые ряды, мощно подпираемые сзади. Через четыре минуты на середине моста образовался двухметровый вал из трупов, и сражение, столь яростно начавшееся, практически сошло на нет. Приход дарийского подкрепления ничего не изменил — к этому моменту вал с обеих сторон был укреплён брёвнами и камнями, а узость оперативного пространства сводила на нет численность превосходства дарийцев. После двух неудачных попыток положение ничуть не изменилось, лишь вал из трупов заметно вырос.

Вечерело. Джемма сняла лёгкие дорракотовые доспехи и, достав из маленького дорожного саквояжа зеркало, косметичку и пеньюар, велела позвать графа Лорилея, командира дружины Ричарда. В ожидании графа Джема быстро привела себя в порядок и села перед зеркалом с расчёской. Возле палатки раздалось осторожное покашливание.

— Войдите, — бросила, не оборачиваясь, Джема.

Юный граф, держа шлем в левой руке, застыл у входа.

— Сколько рыцарей мы потеряли за день?

— Двести семнадцать, из них сто тридцать семь ранеными.

— Что вы думаете по поводу завтрашних действий противника?

— Завтра следует ожидать новых атак и переправы значительных сил выше или ниже по течению.

— Пожалуй, вы правы, граф, — Джемма впервые за всё время разговора повернулась к нему, и в голосе у неё появились бархатные нотки.

Взгляд графа прошёлся по роскошным волосам, отлично оттенявшим своей чернотой белоснежный пеньюар, затем по лицу королевы, ничуть не утратившему свежести за двое суток похода, восемь часов боя и тридцать девять лет насыщенной жизни. Затем взгляд скользнул в вырез пеньюара, и граф, испугавшись собственной смелости, поднял глаза вверх, встретившись взглядом с лукавыми глазами Джеммы. Молчание длилось минуту-две…

— Иди ко мне, — тихонько позвала Джема. Лорилей, приблизился и стоял, опустив голову. Королева встала и величественно протянула руку для поцелуя. Граф опустился на одно колено, и вторая рука, запутавшись в светлых вьющихся волосах, преклонила его голову к полуобнажённому бедру.

— Слушай меня внимательно, — голос Джемы дрогнул. — От этого будет зависеть судьба твоей родной Ринальдии, судьба мира. Через два часа ты возьмёшь двенадцать сотен всадников и в семи километрах выше по течению, используя старый паром для перевозки доспехов, вплавь форсируешь Орисикани. В предрассветных сумерках через северные ворота ты ворвёшься в лагерь и постараешься достичь расположения маусов и артиллерии. Нужно уничтожить как можно больше и того и другого. После этого возвращайся назад. Если будет возможность — измерь то, что находится под чехлами. Скорее всего там осадные орудия большой мощности, но я могу и ошибаться. Я посылаю тебя на тяжёлое дело, возможно, даже на смерть и должна быть уже уверена в тебе. В голосе Джемы опять появились бархатные нотки, а тонкие пальцы скользнули по губам и шее Лорилея.

— А как же вы? — голос графа дрогнул.

— Обо мне не беспокойся. Когда ты начнёшь, я помогу со своей стороны, а после того, как артиллерия и маусы будут уничтожены — пусть подавятся этим мостом. Я оставлю заслон и уйду, предварительно хлопнув дверью.

Пальцы Джемы, запутавшиеся в волосах графа, сжались, а на её лице на миг появился хищный оскал.

— А теперь иди. Тебе ещё надо подготовить войска. Прощаться не будем», — губы Джемы легонько коснулись лба графа, но руки уже посылали его на смерть…