Однако через реку полетел голубь, а Рино вел себя так, словно и не собирался последовать за четырёхкрылом вестником своей воли. Он принялся неспешно бродить по дарийскому лагерю и как бы невзначай остановился перед восьмиугольной палаткой, находившейся в той части лагеря, которая традиционно предназначалась для союзников. Воин, стоящий у входа, обнажил меч, но, увидев перстень, протянутый ему Рино, поспешил внутрь с докладом. Через минуту он вернул перстень хозяину и пригласил короля войти. В палатке было тепло и сухо. Весело трещали дрова в походном камине. За низким столиком сидел старичок с длинной седой бородой. При виде Рино он и оба его ученика встали и поклонились. Слуга удивленно смотрел на хозяина — даже дарийского императора здесь встречали скромнее. Приятный голос на чистом бродийском поинтересовался:

— Что угодно государю?».

Король небрежным жестом разрешил садиться и сел сам.

— По тому, как меня здесь встретили, я сделал вывод, что вы знаете слишком много. Мне хотелось бы получить гарантии того, что вы будете молчать.

Все трое встали и, обнажив кинжалы, произнесли стандартную роммейскую клятву, Государь проложил:

— Завтра утром дарийцы предпримут новую попытку штурма. Разумеется, взять такую позицию в лоб без помощи Случника абсолютно невозможно. Я понимаю, что вы должны выполнить условия договора с императором и не требую от вас невозможного. Но мне хотелось бы быть уверенным, что Джемма не пострадает во время обстрела и штурма и что она благополучно бежит с поля боя, даже если вся дружина Ричарда ляжет на этом мосту.

— Все будет исполнено в точности, государь.

— Я оставляю вам одного из своих людей с флажками. У нас будет надежная связь через реку. И если возникнут неожиданности, мы свяжемся и подкорректируем план…

Инфракрасный прицел, радиолокатор, микрокгравиметр, биолокатор, приёмник волн пространства и АКК, смонтированные на высокой треноге, со скоростью четыре оборота в минуту обшаривали окрестности. Лагерь был ещё погружен в предутреннюю тишину. Вокруг треноги веером на расстоянии семь метров друг от друга расположились истребитель Болконского, поисковик Юко Даль-Гея и истребитель (точнее, то, что осталось от истребителя Манштейнов) фюзеляж без крыльев и хвостового оперения смотрит на северо-восток, охраняя лагерь со стороны реки. Сегодня ночью какой-то крупный биообъект пытался протаранить периметр, и лазерная пушка истребителя получила неожиданную работу. Пришлось поработать и АКК. Объект, несмотря на то, что АКК при попадании испаряет до пятидесяти кубических сантиметров воды (или живых тканей), а пушка — целый литр, после двадцати четырех попаданий отошёл от периметра и свалился на землю в сорока метрах от прозрачной преграды. Ночью не рискнули обследовать труп, тем более биолокатор предупреждения о наличии вокруг трупа нескольких биообъектов помельче.

В проёме боковой двери поисковика показалась фигура в лёгком скафандре. Подпрыгнув на два метра вверх, Юко сделал сальто через АКК, находящийся в положении «на грудь», а во время падения сделал полный оборот вокруг вертикальной оси, и дуло АКК обшарило окрестности. С этого прыжка Юко каждое утро начинал свою разминку. Около часа он, как вихрь, носился по площадке, добросовестно отрабатывая третий комплекс боевых упражнений в условиях пониженной силы тяжести. А затем, когда местное светило поднялось достаточно высоко, вернулся в поисковик и принял душ.

За завтраком обсуждался план работ на сегодня. Решено было утром заняться выплавкой дополнительной секции для турбины, что позволило бы в полтора раза увеличить выработку электроэнергии. Юко же наконец получил «добро» на выход и отправился готовиться к разведывательному рейду в ближайшие окрестности. Ив занялся полуторатонной тушей ночного гостя. Хотя и объеденная за ночь падальщиками, она позволила получить более полное представление о животном мире планеты. Чем-то смахивающий на медведя, шестилапый хищник превосходил любого медведя высотой и объёмом грудной клетки. Как и у всех местных зверей обращала на себя внимание третья кость предплечья, которая была подвижна относительно двух других. Она могла служить и шестым пальцем, и страшным кинжалом. Высокая подвижность обеих челюстей позволяла этому чудовищу проглатывать куски, сильно превосходящие по размерам его огромную голову. Пробы крови, лимфы, кала и мочи, содержимого желудка и кишечника позволили открыть восемь видов растений, два вида грызунов, двадцать четыре вида членистоногих и сто семьдесят штаммов микроорганизмов.

Теперь Энтони мог сделать окончательный вывод, что ни животные, ни растения не используют в синтезе сложных белков, железо, которого крайне мало в коре планеты. Роль железа, как у земных моллюсков и роханских крокогаторов, брала на себя медь. Медь (в составе белков крови) переносила кислород, медь была в двух аналогах хлорофила, позволяя растениям поглощать свет местного светила, она же окрашивала листья и кровь в голубые и зелёные тона. Энтони лихорадочно перерабатывал горы свалившейся на него информации, но лишь наименее важная часть её оседала в блоках памяти общего пользования. Основная же часть попадала в личные блоки памяти Чарли, откуда никто, кроме хозяина, не смог бы её извлечь. Изучив доставленные материалы, Энтони занялся правым глазом Германа, и роговица громадного зверя заняла на несколько месяцев своё место на месте обожженной роговицы землянина. А Андре в этот день впервые смог смотреть на мир глазом. Сегодня осторожный Энтони впервые разрешил ему снять на несколько минут повязку. А в биологическом реакторе поисковика по чутким присмотром Марии-Луизы рядом со штаммами местных микроорганизмов росли и клетки человеческой роговицы, чтобы полностью вернуть пилотам зрение.

Всё это время Энтони поддерживал связь с братом, осторожно продвигающимся на север. Компьютер скафандра Юко через спутник поддерживал связь и держал лагерь в курсе всех своих перемещений. Ландшафт не баловал разнообразием — после заболоченного берега реки полтора километра подряд тянулись зеленые луга, но уже в двух километрах от реки только одинокие кустики попадались на пути путников. В пяти километрах на северо-запад от лагеря Юко наткнулся на рощицу небольших корявых деревьев, смахивающих на акации. Там он и взял несколько проб грунта и поймал восьмидесятисантиметровую змею, отлично сливающуюся с коричнево-чёрной корой акации. Даже чешуйки на её коже выглядели, как колючки на стволе. Дважды Юко натыкался на четырёхметровые воронки в песчаном грунте. Вокруг них валялись панцири каких-то крупных членистоногих. Юко стал кидать камешки в воронки. Песок пришел в движение. Три глаза на длинном стебле поднялись из-под земли, но сам зверь так и не появился, несмотря на булыжники, кидаемые Юко.

Связь прервалась на полчаса — первый спутник вышел из зоны радиовидимости, а второй еще не вошел. Вечерело. Рядом завыл какой-то зверь, за ним второй, третий… Светло-серые тени заскользили за соседними кустами. Юко внимательно рассматривал окрестности в инфракрасный прицел АКК, выбирая жертву. Плавное нажатие на спусковой крючок, и зверь завыл в последний раз. Юко сменил позицию и внимательно осмотрелся по сторонам. Светило уже скрылось за горизонтом, и небо затянуло грозовая облачность. В эфире защёлкало. Звери приблизились. АКК дважды огрызнулся короткими очередями. Юко медленно отходил в сторону одиноко стоящего дерева, где рассчитывал переночевать. Внезапно почва ушла у него из-под ног, и он с ужасом понял, что свалился в одну из песчаных воронок. Чудовищный зверь не заставил его дважды приглашать себя на ужин — острая боль пронзила правую ногу, и Юко был вынужден нажать на спусковой крючок подствольного гранатомёта.