– Неважно, - хватая свою кружку, ответил ему Гром.
– Если он оставался в их группе, где бы ни был, автоматом тоже стал изгоем. Если был вне ее, то ему просто сильно повезло. При таком раскладе, я потом изыщу способ и ему отомстить. Не беспокойтесь.

– Возможно, он тоже стал тогда их жертвой, - предположил Гуоно.
– Сначала нужно разобраться.

– Нет проблем, - кивнул Гром.

– Давайте, ешьте пока горячие, - вгрызаясь зубами в сочное мясо, потребовал Амитола.
– Зацените мое кулинарное искусство.

С охами, ахами поедали они действительно умело приготовленный эльфом обильный ужин. Перехваленный Амитола тут же предложил всегда им готовить пока здесь.

– Прекрасная идея, друг, - обрадовался предложению Гром.
– Мой дом, ваш дом. Живи тут, когда в Тарвирии будешь. И тебя это касается, Гуоно. А ты, Мартина, можешь переехать сюда, как завершишь полный курс обучения в Храме.

– А куда переселишься тогда ты?
– с иронией спросила она под общий хохот.

Гром смутился.

– Ты забыла? Тут две спальни.

– Понятно. Переселишься в комнаты для прислуги.

Это замечание вызвало новую волну смеха. А Гром понял, что девчонка очень даже остра на язык.

– Ну, эту ночь точно все вместе тут проведем, - улыбнулась примирительно Мартина.
– А о дальнейшем предугадывать пока не будем. В любом случае, большое тебе спасибо за приглашение.

Застолье продолжалось до глубокой ночи. Расслабившиеся от вина и успешного вечернего трюка, все единогласно решили: пора немного поспать.

Мартине автоматически отводилась большая кровать в спальне. Амитолу отправили спать в малую спальню. А сами вдвоем расположились прямо на ковре, возле большого камина. Как истинные суровые воины, привыкшие спать на жестком, подсунув под голову свои сумки.

Лежа в дреме возле трескучего огня, Гуоно вдруг спросил:

– Влюбился в Мартину?

Гром задумался над ответом. Собственно, сам еще толком в этом не определился. Тут не реал, чтобы просто было отвечать на такие вопросы друзей. С одной стороны аватары-люди мало отличимы в Аркадии от самих оригиналов. Значит, она не приукрашенная кукла самой себя. Мысли, характер, отношения к событиям остаются теми же, что и "там". Выходит, можно влюбляться, а в реале уже можно и жениться на ней, если появятся тут сильные взаимные чувства. Но только в игре влюбляться... Как-то странно выходит.

– Аату, мы в игре. Ты забыл?

Гуоно вздохнул, повернулся набок, прохрипел:

– Тогда, спокойной ночи.

...

Ранним утром первым проснулся Амитола. Сразу занялся готовкой завтрака. Вчера, словно, знали про такие его повадки, и именно поэтому отправили его спать в ту дальнюю комнату, чтобы спозаранку их не будил.

На кухне он развил бурную деятельность. Обшарил все шкафчики, сундучки с припасами. А их тут было в изобилии. Благо, игровой процесс не предусматривал порчу продуктов питания при любых сроках хранения.

Выудил масло, сыр, мед, колбаски, булочки. Нашел и заварил чай. Понаделал гору бутербродов. И все это перетащил в гостевую. Там шумно накрывал на стол, когда стали просыпаться и остальные. Первым поднялись с ковра Гуоно и Гром; в удивлении уставились на готовый к завтраку накрытый стол. Следом появилась и Мартина с тем же удивленным выражением лица.

– Доброе утро, мальчики.
– Приблизилась она к столу.
– Я хоть завтра сюда переселюсь, если и Амитола тут будет.

– Честно говоря, я тоже, - прохрипел с улыбкой Гуоно.

Эльф, довольный похвальбой, расплылся в улыбке чеширского кота.

Сели они завтракать. Гром же все косился в сторону Мартины, никак не переставая искать ответ на ночной вопрос.

После завтрака Гуоно поднялся и заявил, что в благодарность за вкусный завтрак намерен обучить повара кое-каким приемам боя на мечах. Бурная реакция одобрения остальных, жаждущих этого зрелища, принудила Амитолу немедленно сбегать за своим трофейным серпом, а Гуоно - за длинным рыцарским. И все гурьбой направились в оружейную комнату, в самое подходящее для этого помещение.

Тут целый час понадобился Амитолу на освоение элементарных стоек и базовых ударов. Под конец изможденный эльф опустил отяжелевший меч и застонал:

– Может на первый раз хватит, а?

Под общий смех возвратились в гостевую добить недопитую вечером последнюю на столе бутыль вина. После чего Гуоно поднялся, сообщил, что ему уже пора отправляться в обратный путь.

– Пойду наверх переоденусь.

Некоторое время спустя вернулся к ним уже не вельможа, а грозный рыцарь ордена.