Неудивительно, что тогда Верка взбесилась, как с цепи сорвалась! Обидно, что не поговорила с ним на эту тему, он бы смог оправдаться. Потом Васильеву подумалось, что оправдаться он бы может и смог, но осадок между ними остался бы навсегда. Вот же... старая сволочь! Мать его!

Потом открыл второй предмет, который вытащил из сумки вместе с тем конвертом. Это был упаковочный пакетик, весь в цветочках, а внутри лежал тест. Он затрепетал от догадки. Тест. Николай уставился на него во все глаза. Она что, купила тест на беременность, хотела сделать? Мужчина сидел в кабинке, вертя головой и глупо улыбаясь.

Подумать только, тест! Она что, может быть, беременная? Сидел на горшке и чувствовал себя счастливым.

В дверь уже начали стучаться нетерпеливые желающие добраться до своего 'счастья'. Он совершенно казенным голосом проорал изнутри:

– Занято!

Пакетик с тестом спрятал во внутренний нагрудный карман, похлопал ладонью по нему. А потом порвал в мелкие клочки гадостные фотографии и спустил все в унитаз.

Снаружи уже доносились угрозы.

– Видать кому-то здорово приспичило, - ехидно подумал Николай, не спеша выходя из кабинки.

Потом царственным жестом указал во внутрь и проговорил:

– Добро пожаловать.

Мужик шутку не оценил, злобно глянул на него, влетел внутрь и заперся. При этом губы его как-то подозрительно шевелились, видимо, поминая шутника разными ругательными словами.

Николая Марковичу в этот момент было так хорошо, что он сжал кулаки и подпрыгнул, совсем как футболист на поле. А потом помчался к жене. И вдруг буквально замер на бегу. Он же хорошо помнил, никакой беременности у Веры не было. Или была? И она от нее избавилась, увидав эти проклятые фотографии? Какой кошмар...

Он вернулся к жене и все остальное время не отходил от нее ни на шаг. Уже дома, заметив, что она роется в сумке, подошел к ней с загадочным видом и вытащил из кармана пакетик с тестом:

– Не это ищешь?

– Как ты...?

– А... Ты выронила его, когда... когда очки доставала!

Вера наморщилась, пытаясь вспомнить, когда это она очки доставала, но Николай не дал ей долго раздумывать:

– Вера, это правда?

Он вскинула на него глаза и кивнула, а потом потупилась и сказала:

– Это повторный, хотела убедиться. Ты не рад?
– в голосе была неуверенность и смятение.

Мужчина прижал ее к себе, растеряв все слова от избытка чувств, но все-таки выдавил из себя:

– Рад. Рад. Спасибо тебе. Рад.

Тогда она расслабилась и проговорила, легко вздохнув:

– Да... А я так счастлива была, просто говорить тебе боялась, вдруг ты не обрадуешься, скажешь, какое время сейчас детей заводить, карьера...

– Глупая, - он поцеловал ее в макушку, - Сейчас самое время. Самое. Лучшее. Время!

Вера от избытка чувств прикрыла глаза и тихонько всхлипывала, прижавшись к нему всем телом. А Николай вдруг понял еще одну вещь.

Она ведь все это время старалась пробиться к нему. Старалась понять его, понравиться. А поскольку понять так и не смогла, он всегда был непроницаем для нее, не делился своими мыслями, не впускал в свой внутренний мир, она стала пытаться заинтересовать его. Разговорами об искусстве, астрологии, оккультизме, паранормальных явлениях, да хоть чем-нибудь, но заинтересовать.

А он тогда так ничего этого и не понял. Хорошо, хоть сейчас дошло.

– Вера, - Николай говорил тихо, - Ты... Ты умная, красивая, ты ужасно образованная... и ты мне ужасно нравишься. И даже не так... Я люблю тебя. И я так тебе благодарен, что ты стараешься достучаться до меня.

Счастливый вздох и лучащиеся надеждой глаза были ему ответом.

Прижимая жену к себе, Николай Васильев думал:

– Вот он, второй шанс для нас. Для меня, для Веры. И уж я его на всякую ерунду не стану тратить, я буду жить! И буду счастливым, черт побери, счастливым! Счастливым!

А женщина в его руках улыбалась сквозь слезы. Много ли женщине надо? Был бы милый рядом.

***

В тот день в приемном покое кардиологии от инфаркта скончался пожилой мужчина - Сергей Иванович Коротков. Его еле успела привезти в больницу скорая, мужчине стало плохо прямо на улице, у выхода из павильона, в котором проводилась фотовыставка паранормальных явлений, и что удивительно - старик в обрывок старой цепи зачем-то вцепился, так пальцы и не разжал. Сначала он был какое-то время в сознании и метался, словно с чем-то боролся. И все твердил: