Костя вскинул на нее взгляд и проговорил:

– Может, я скажу странные вещи, но ты просто поверь. В общем, я вчера написал завещание. На тебя.

Рита тихо вскрикнула, зажав ладонью рот, но сделала ему знак, чтобы продолжал.

– А потом сделал свой первый в жизни якорь. Для тебя. Это... Ну, это такая вещь, в которую ты вкладываешь ментальную привязку к конкретному объекту. Трудно объяснить... Короче, вот этот малыш, - он вытащил из кармана брелок - ослика и показал Рите, - Якорь. Чтобы ты на него вышла. Он должен был напоминать тебе обо мне. Потом... Ну, потом... Ты знаешь, когда...

Тут он замялся, явно вспоминая то время, когда Рита охладела к нему и встречалась с Васильевым сначала во сне, а после наяву. Рита пораженно замерла, не зная, что сказать, потом выдавила из себя:

– Ты знал, что так будет?

– Я предполагал это, догадывался.

– Костя, - она робко протянула руку и коснулась его, - Господи, сколько горя я тебе принесла...

– Но ты вспомнила меня, когда это было особенно важно. Значит, все-таки любила, раз не забыла, - он, улыбаясь, накрыл своей ладонью ее руку, - Только это важно.

Рита подавила вздох, справляясь с эмоциями:

– Костя, ты говоришь, догадывался, а откуда?

– Ну, у нас же баба Женя проводник.

– Она видела?

– Нет, видел я. Ее глазами, - он сглотнул, проведя рукой по волосам, - Но ты успокойся, она ничего не помнит.

Маргарите стало ужасно стыдно:

– Ты знал обо всем, и все равно... И туда пошел за мной... Костя, я не достойна даже ногтя твоего. Не знаю, можно ли вообще меня простить...

Зареванное лицо Риткино выражало такое раскаяние, что Костя Троепольцев просто не выдержал:

– Ри-и-итка моя, ну, не плачь, не плачь. Я бы за тобой куда угодно пошел, глупая. А что соблазн... Так он на то и соблазн. Тут уж моя бабка Лиза постаралась. Ради своих каких-то интересов. Но, знаешь, мы ведь благодаря этому, - он взмахнул рукой, словно желая охватить пространство вокруг, - Вернулись к началу. И теперь можем прожить все заново. Наверное, оно стоило того, как ты считаешь?

Заново? Начать все заново?! Да. ДА!

– Костечка... А давай мы ребеночка заведем? А?

Он отбросил стул, Рита мгновенно оказалась у него на руках:

– Ритка... Любимая моя... Ребенка хочешь?!

– Да, - прошептала она, спрятав лицо на его груди.

– Когда? Прямо сейчас? Когда? Скажи!

– Прямо сейчас.

Это уже почти не расслышал, догадался, счастливый смех вырвался из его груди и возглас, скорее похожий на боевой клич древних завоевателей:

– Ну, тогда держись!

Вот и началась для них жизнь заново, счастливый второй шанс. А вопросы и проблемы, которые непременно возникнут когда-нибудь, как же без них? Будут решаться по мере поступления.

***

Николай Васильев, мягко говоря, был ошарашен. Только что он был призраком в подвале вместе с Костей Троепольцевым и его, а точнее их, женой Маргаритой, а сейчас вдруг он в костюме и при галстуке на светской фотовыставке, посвященной паранормальным явлением, со своей первой женой Верой! Чудеса-а-а-а...

Ну ничёссе...

Как-то в голове даже не укладывалось. Хотелось ощупать себя, глаза протереть.

Но в этот момент от него отошел и пошел в Веркину сторону какой-то пожилой мужчина, он вспомнил этот момент, и еще тогда старик показался ему странным. А сейчас интуиция просто завопила, что старик более, чем странный, и он его где-то видел. И правда, когда тот обернулся, Николай Маркович похолодел. Он враз понял все. Это же Коротков, Сергей Иваныч, старый змей! Он хотел было уже догнать его и допросить с пристрастием, но в этот момент заметил, что старый прохвост, проходя мимо, как бы случайно что-то опустил Вере в сумку. Какой-то пакет. И словно растворился в толпе!

Первым порывом было бежать вслед за ним, но потом, вспоминая, что после той выставки Вера начала закатывать ему скандалы и истерики на пустом месте, он решил проверить, что же такое хитрый дед подсунул жене в сумку. Но сделать это надо было незаметно. Васильев сам от себя не ожидал таких талантов щипача-карманника, когда, отвлекая разговором жену, аккуратно вытащил у нее из сумки тот пакет. Правда, поскольку это был первый опыт, вместе с пакетом он случайно прихватил и еще кое-что. Все это было мгновенно спрятано во внутренний карман.

Он огляделся с невозмутимым лицом. Вера самозабвенно обсуждала фото какого-то духа, заснятого в тот момент, когда он красиво вылетал из пещеры, остальная публика тоже увлеченно вещала заумные речи, разглядывая интересные снимки, и на Васильева не обращала внимания. Вот и отлично.

Он прокашлялся и обратился к жене:

– Вера, я тебя ненадолго оставлю, схожу в туалет?

– Что? А, да. Иди, - и вернулась к созерцанию малопонятных мистических чудес природы.

В туалете он заперся в кабинке и полез во внутренний карман. В пакете лежали фотографии. Порнографические, с его участием. Николай так и остался сидеть на унитазе с открытым ртом. ЭТО ЧТО? Он же никогда в глаза не видел этих баб... Да он же никогда... Ай, подлец...!!!