— Назад, я сказала! Вон от усадьбы!

Бандит послушно пошел на попятный, тем не менее, оказавшись в паре метров от плетня, снова остановился.

— Отдай мою телку! — закричал он.

— Это ты нажила себе смерть, — прохрипела связанная девушка. — Он тебе никогда не простит, что ты его напугала.

— Слушай, — не отходя от окна и следя за маневрами бандита, сказала Татьяна, — неужели вы не поняли, что после первого вашего нападения тетка все деньги из дома вынесла?

— Да теперь-то уже поняли… — протянула девушка рассудительным тоном. — Но это не меняет дела.

— В каком смысле?

— А-а, вот ты и прокололась, что не такая крутая, как хочешь показаться! — с глуповатыми нотками хихикнула связанная. — Она должна нам бабло отстегивать, какое получает. Тогда будет жить спокойно, даже клиентов у нее прибавится. А иначе мы от нее всех людей разгоним, — умничала дальше воровка, произнося угрозы с абсолютно блатными интонациями.

— Ой, держите меня, а то умру! — расхохоталась Татьяна. — Это не я, а вы прокололись. И дураку понятно, что бабку уже давно мы крышуем, а вы лезете на чужой огород, как дурак в горячую печь. Я просто не могла представить, что вы такие тупые.

Татьяна высунулась в окно: мужик отошел еще дальше, но глаз от двора Огневых не сводил.

— Сейчас мы выйдем! — прокричала она ему. — Твоя девушка тебе кое-что объяснит. Не забывай, что ты у меня на мушке, придурок, — и еще раз выстрелила ему под ноги.

Затем помогла связанной воровке встать, удостоверилась, что та может продвигаться малыми прыжками. С пистолетом в руке вывела ее из дома. Подвела к калитке.

— Андрей, какой непрофессионализм! Кто же после этого будет воспринимать тебя всерьез? Ты позорно просчитался. Здесь место занято, — сказала она. — Уже давно. Теперь въехал? Уберешься по-хорошему или вынудишь нас отстреливать вас по одному?

Бандит по-бычьи что-то промычал, наверное, это был рев беспомощности.

— Тогда я начну с твоей крали, — продолжила Татьяна и подняла пистолет к виску воровки. — Кто ее здесь найдет? Ты же не пойдешь жаловаться, правильно?

— Отпуска ее, — глухо промолвил бандит.

— Э, нет. Не все так просто, — Татьяна засмеялась с ощущением собственного преимущества в этой ситуации. — Для порядка я сейчас продырявлю ей ладони, чтобы они к чужому не тянулись. Тебя тоже не обижу, какую-то отметку поставлю. И отпущу обоих только после того, как ты пообещаешь слинять с этой территории, — сказала Татьяна.

— Ты этого не сделаешь, ты же не самоубийца, — отпрыгнул еще дальше назад рецидивист.

— Я, кажется, кое-что предложила. Или как?

— Отпуска девушку.

— Вот не хотелось мне с трупами самой возиться, да, видно, придется, — и Татьяна выстрелила в сторону мужика, целясь мимо, но так, чтобы у него засвистело возле ушей.

И вдруг тот сорвался с места и побежал, петляя по дороге, на выезд из села. Он не остановился и не оглянулся, пока не скрылся за дальним поворотом.

— Вот ты и избавилась своего бугая, — сказала Татьяна девушке. — А то заладила: не бросит, не бросит.

— Убежал? — девушка заревела от горя. — Что теперь со мной будет…

— А что будет? — рассуждала Татьяна, высвобождая воровке голову. — Сейчас ты мне все расскажешь о себе и об Андрее, отдохнешь здесь в холодке, а на ночь пойдешь куда подальше.

— Раз он меня бросил, то расскажу, только отпусти сейчас, чтобы я успела до темна в город добраться.

Татьяна согласилась выслушать и отпустить воровку, которая очень обещала, что постарается уговорить своего сожителя оставить бабку-травницу в покое и никогда не наносить ущерб Татьяне и людям из ее окружения.

Когда возвратились с прогулки Любовь Петровна и Игорь Свиридович, Татьяна вышла к ним, будто только что проснулась. Она сказала, что хорошо отдохнула и может, например, приготовить ужин.

— Нет, мне неудобно, — сникла Любовь Петровна. — Ты, дочка, и так нам много помогаешь.

— Я из корыстных побуждений, — засмеялась Татьяна. — Давайте поужинаем сегодня все вместе, — предложила она.

— Тогда готовь, — согласилась хозяйка и пошла к клиентам, которые начали прибывать.

Когда вечером появился Григорий, Татьяна вдруг отказалась ехать домой.

— Вы же меня не прогоните? — спросила у Любови Петровны.

— Да кто же такую помощницу может прогнать?! — засмеялся Игорь Свиридович. — А уж цокотуха, так заслушаешься, — сказал он Григорию. — И голосок такой милый, как колокольчик. Кажется, слушал бы и слушал. Она мне, пока готовила ужин, немало нового рассказала, будто я в компании побывал.

— А что случилось? — водил Григорий глазами между собеседниками. — Вы от меня что-то скрываете.

— Ничего не случилось, — ответил Игорь Свиридович. — Разве, может, женщины о чем-то договорились.