Не сбавляя скорости, колесница Янахана приблизилась к львиной семье. Распалённый жестоким воодушевлением, царевич натянул тетиву лука, и стрела со свистом впилась в бок зверя. С жутким рёвом лев совершил огромный прыжок и упал на круп одной из лошадей Янахана, терзая её когтями. Вторая лошадь встала на дыбы. Упряжь спуталась, колесница повалилась на бок. Люди едва успели с неё соскочить.

Вытащив меч, Янахан поспешил спасать свою лошадь. Но тут гибкая львица скользнула к нему и нанесла удар когтистой лапой. Царевич кубарем полетел на землю. Смуглый смельчак Абиро с копьём наперевес приступил к львице. Она попятилась, шипя и рыча.

Тут же стрелы от других колесниц вонзились в её тело. Корчась от страданий, львица взметнулась с земли и напоролась на острие копья в руках Абиро. Тем временем лев дотянулся до возничего и одним ударом сломал ему позвоночник. Несчастный умирал с пронзительным воплем.

Саул вырвал из рук Бецера копьё. Соскочив на ходу, он побежал к черногривому льву. Зверь высоко подпрыгнул и кинулся на Саула.

Широко расставив ноги и выставив копьё, царь принял страшный напор зверя. Железное острие глубоко вошло в брюхо. Лев отчаянно бил лапами по воздуху, пытаясь добраться до Саула. Могучие мускулы царя вздулись буграми. Пот струился по лицу, стиснутые зубы скрипели от напряжения.

На помощь бросились Абенир и Бецер.

— Нет! — бешеным криком остановил их Саул. — Я сам!

Ещё несколько исступлённых усилий, и острие копья достигло сердца. Лев повалился, в судорогах царапая землю когтями. Из его широко разинутой пасти хлынула кровавая пена, изверглись предсмертный хрип и зловоние.

Погибла и львица от копья Абиро. Вторая львица, сделав попытку броситься на лошадей Адриэля, остановилась и попыталась бежать.

Адриэль пустил ей вслед стрелу, впившуюся в заднюю лапу. Волоча её, львица повернула морду с оскаленной пастью к людям. Сопротивление её было бесполезным. Адриэль и Ард с оруженосцами быстро добили зверя копьями и окованной медью булавой.

Охотники торжествовали победу над хищниками. Все искренне восхваляли силу и отвагу царя, убившего без посторонней помощи огромного льва.

— Царская добыча! — воскликнул Адриэль, рассматривая убитое животное. — Слава твоей могучей и верной руке, господин наш! Только неотразимое владение копьём могло свалить такое чудовище...

— А если бы копьё сломалось? — Нисколько не боясь рассердить Саула, Абенир с неудовольствием глядел на него. — Подвергать риску жизнь ради забавы... Не для этого дана власть. А вы? Почему не подоспели вовремя? — обрушился он на оруженосцев. — Струсили, паршивые овцы?

— Царь не пожелал нашей помощи, — обиделся Бецер.

— Не ругай их, — усмехаясь и с трудом переводя дух, сказал Саул. — Должен я был проверить, сильно ли постарел и насколько ослабли мои мышцы...

— Твоей силы, отец, хватит на троих. Да и мы у тебя удальцы, — не без простодушной хвастливости заявил царевич Аминадаб.

Младший сын Саула Малхиша радостно улыбался, глядя на отца с любовью. Подошёл прихрамывая Янахан. От удара львицы у него вздулся и посинел бок — к счастью, рёбра оказались целы. Янахан вытирал исцарапанное лицо и с благодарностью кивал своему верному Абиро.

— Если бы не ты, мне бы конец, — сказал он прямо.

— Слава Ягбе, я успел тебе помочь... — Абиро хоть и смутился, однако был очень польщён похвалой царевича.

— Эх, бедняга Хефер, — огорчённо говорил Янахан, жалея погибшего возничего. — Вот не повезло...

— Ну, Янахан, — вмешался Адриэль, — что грустить о Хефере... Каждому в жизни приготовлено своё... Зато доблесть царя нашего достойна величайшей хвалы!

Из-за холма показались четыре верблюда. Они бежали, переваливаясь, неторопливой иноходью. На каждом сидел погонщик, а с боков на ремнях висели сумы и корзины. Верблюды везли за колесницами охотников еду, воду и вино в мехах. Опустив верблюдов на колени, слуги стали разбивать палатки, запалили костры из привезённых дров. Начали готовить ужин.

— Сдерите львиные шкуры, пока они не завоняли, — приказал Абенир оруженосцам.

Посреди заросшей кустами низины было небольшое озерцо с зеленоватой водой. Здесь и расположились. Плескались, смывая пот и усталость. Перевязали раны и царапины Янахану. Напоили лошадей, подвесили каждой по торбе с ячменём. Отнесли в сторону и накрыли плащом погибшего возничего.

Одну лошадь пришлось убить, настолько она была истерзана когтями льва. Слуги сняли шкуры с предыдущей добычи. Мясо газели и онагра разрубили и нанизали на острые прутья. Это готовилось для царя с царевичами, царского брата и зятя. Что-то досталось и оруженосцам. Возничие и слуги удовольствовались мясом лошади.

Из корзин вынули хлеб, финики и чеснок. Серебряные и деревянные чаши наполнили вином из мехов. Начался безудержно-жадный, грубый пир удачливых и сильных мужчин. Привольный пир у красных костров, под золотым от вечерней зари, быстро меркнущим небом.

Когда насыщение и беседа были в разгаре, послышалось понукание и шум. С холма к низине скатилась запряжённая крепким мулом повозка. В ней сидели два человека.

— Что-то случилось дома. Эй, что за новости вы принесли? — спросил Абенир, узнав своих соглядатаев.