— Господин, нас послал твой отец, почтенный Нир, — торопливо заговорили они. — Это важно.

— Вот наш царь, — сказал Абенир. — Говорите.

— Нам приказано сообщить, — кланяясь царю и знатному обществу, продолжали приехавшие. — Сегодня прибыл человек из города Кехэля. На них напали пелиштимцы. Дело кончилось бы плохо, если бы не Добид...

— Добид? — нахмурившись, повторил царь. — Откуда он взялся?

— Добид пришёл с гор. Он привёл большой отряд и разогнал безбородых. Многих перебил, других преследовал по пятам. Добид вернул угнанные стада и пленных кехэльцев. Они его благодарили и восславляли.

— Где он сейчас? — Приподнявшись, Саул впился угрюмым взглядом в лица гонцов.

— Остался со своими воинами в городе.

— Будь проклят злоумышленник и изменник! — злобно воскликнул царь. Он отбросил чашу, облив вином сидевшего напротив Янахана. — Запрягайте коней. Мы возвращаемся в Гибу. Собираем войско и идём в Кехэль на Добида.

— Приближается ночь, отец, — неуверенно проговорил Янахан. — В темноте трудно будет возвращаться.

— Скоро взойдёт луна. Сейчас, в месяц жатвы, яркие луны. А ты, Янахан, по-прежнему заботишься о своём дружке? Я вижу, ты очень опечалился, что я тороплюсь настигнуть его в Кехэле. Не беспокойся, дорогой сынок. Я всё равно поймаю того, кто угрожает моему царствованью. Я убью Добида при первой возможности, клянусь священным именем единого бога.

— Запрягать лошадей! — крикнул возничим Абенир. — Мы скачем в Гибу. Быстрее, или я выколочу из вас пыль кнутом.

Возничие и слуги бросились исполнять приказание. Саул встал и, затягивая на себе ремень с мечом, направился к своей колеснице.

Вернувшись в Гибу, Саул собрался разослать приказ о сборе находящихся поблизости воинских отрядов. Около семи тысяч бойцов, включая три тысячи постоянной дружины, расположенной в крепости Гибы, находились рядом в посёлке. Однако из Кехэля, нахлёстывая мула, прискакал новый посланец. Захлёбываясь воздухом и трясясь от страха, он рассказал, что Добида уже нет в Кехэле, что он неожиданно покинул город и скрылся в горах.

Саул был раздосадован. Он велел вышвырнуть кехэльского посла за ворота и отменил сбор войска.

Настроение его снова резко ухудшилось. Он мрачно расхаживал по своему дому, по узким улицам крепости и подолгу стоял на крепостной стене, погруженный в тяжёлую печаль. Внезапно проявлялись приступы беспричинного гнева, когда все близкие царя, не говоря о простых стражниках и слугах, боялись показаться ему на глаза.

Увидев однажды молоденькую служанку жены, пробегавшую по галерее с каким-то заданием, Саул схватил её, повалил на ковёр и овладел ею грубо и безжалостно. После чего молча удалился к себе. Одна из пожилых родственниц подняла жертву царского вожделения и увела её подальше, жалко стонущую и размазывающую по детскому личику потоки слёз.

Разумеется, об этом никто не посмел заикнуться. Не сделал этого даже отец царя, благонравный Киш, которого Саул очень уважал. Спустя некоторое время царь сам вспомнил об обиженной девице и, призвав Бецера, передал для неё серебряный браслет с искусной чеканкой. Позже он послал малютке расшитую узорами шаль, чтобы она могла сделать у себя на голове подобие чалмы, а свободные концы опустить за спину. Это было необычайно модно, и многие девушки служанке завидовали.

Несмотря на указание слугам со стороны управителей царского дома держать язык за зубами, поступки Саула всё-таки становились достоянием молвы. В народе говорили осуждающе, что простого сына Эшраэля за подобное нарушение заповедей пророка побили бы камнями у городской стены.

Как-то осенним вечером, в месяц, называемый месяцем ветров, царь принимал у себя одного богатого и влиятельного эфраимита, который поддерживал избрание Саула с самого начала. Звали его Талт бен Лахиш и жил он в городе Галлиме. Имел Талт стада, пахотные земли, виноградники и масличные плантации. Кроме того, он посылал вместе с купцом Шимоном и Ямином бен Хар махом, толстым богачом из Шихема, длинные караваны гружёных товарами ослов в Гебал, Тир, Сидон и даже в процветающий сирийский город Дамашки.

После приёма с принесением Талтом ценных даров, после обильного угощения и возлияния, повеселевший Саул предложил гостю взять себе в жёны его младшую дочь. Правда, сказал Саул, Мелхола уже была замужем за его тысяченачальником Добидом, но недавно стала вдовой. Или станет ею в ближайшее время.

Талт бен Лахиш водил знакомство не только с Шимоном и Ямином. Он считал себя приятелем самого Абенира, двоюродного брата и первого полководца Саула. Поэтому он знал обо всех важных событиях в царском доме. Талт благоразумно согласился на предложение царя.

В Гибе и окрестностях поговаривали, будто бы Мелхола горько плакала из-за сватовства эфраимита, лежала в ногах у отца и матери. Но это не помогло. Талт через два семидневья женился на миловидной царевне и увёз её в Галдим.

Закончив обучение новых воинов, призванных из разных мест Ханаана, Саул приказал выбрать из них полторы тысячи молодцов, преданных, смелых, владеющих всяким оружием. Когда полторы тысячи силачей юного возраста выстроились в поле рядом с крепостью, вышел Саул с Абениром и оруженосцем Бецером.