— Н-ну... хорошо. Я доложу господину моему. — Бецер поднял брови и сделал на лбу морщины напряжённого размышления. И, хотя Бецер был одним из самых близких людей Саула, он робел и не особенно хотел проявить себя грубияном. «Всё-таки Мелхола дочь царя. Добид его зять. Может, они договорятся между собой в конце-то концов. А если что... я буду виноват» — прикидывал царский слуга. Стражники ещё потоптались немного, поговорили между собой и ушли.

Снова потянулось ночное время. Луна уплыла на запад. И опять раздался топот и шум. В дверь постучали так сильно, что она затряслась. Служанки вскочили с вытаращенными глазами. Бросились к лестнице, бормотали со сна перепугано: «Госпожа, госпожа...» Мелхола сама открыла дверь и отступила в сторону.

В дом ворвался Бецер и четверо стражников.

— Где Добид? — закричал Бецер, широко открывая рот и со звоном обнажая меч. — Царь приказал принести его больного имеете с постелью. Он не может идти? Тогда...

Мелхола молчала, прижимаясь спиной к стене. Бецер и воины побежали наверх. Вопль разочарования и злобы раздался на всю улочку. Из соседних домов высунулись чьи-то головы.

— Добид скрылся? — спросил Бецер, таща за собой войлочную куклу и полосатый плащ. — Ты обманула нас! Тебе придётся отвечать перед царём! Возьмите женщину и эти тряпки, — с досадой сказал он и напустился на служанок. — А вы почему покрывали свою хозяйку и молчали про её обман, курицы?

— Мы ничего не знали, господин... Мы ничего не слышали и не видели... Мы спали... — залились слезами служанки, падая на колени перед Бецером.

В царском доме пылали факелы. Сверкая воспалёнными глазами, мрачный Саул, одетый в длинную синюю рубаху, ходил по комнате большими шагами. Абенир, Адриэль, Киш, Нир и лекарь Гист стояли с виноватым и опечаленным видом. В переходах воины постукивали копьями об пол. Вошли Ард и другие начальники элефов, взъерошенные, заспанные, сердитые.

За ними появился Янахан. Он почему-то был в медном панцире, шлеме и полном вооружении: с мечом, щитом и копьём. Недоумённо посматривали кругом Аминадаб и Малхиша. Царевичи привыкли за последний год к сумасбродным выходкам и беспричинному гневу отца. Они боялись его и в глубине души осуждали, не зная о сложных интригах первосвященника, о горьких сомнениях и бессильной ярости царя, которые расстроили его здоровье.

— Ты надел доспехи, чтобы защитить своего дружка? — неожиданно накинулся Саул на Янахана. — Может быть, ты поднимешь меч на своего отца, царя Эшраэля?

— Нет, господин мой... Я только хочу от имени войска, от имени сотников и простых воинов просить тебя отвести гнев свой от Добида. Вспомни, что это он вышел против страшного пелиштимца и победил его. А ведь среди твоих людей не нашлось никого, кто бы мог сделать такое. Из-за его победы Ягбе послал спасение всему Эшраэлю. Ты тогда видел это и радовался, а теперь забыл. Зачем грешить на слугу твоего Добида, если он столько раз бился с врагами и сокрушал их и приносил тебе их отрезанные уши? Ведь дела его были полезны для тебя, он ничем против тебя не согрешил. Почему же ты желаешь пролить его кровь и умертвить без причины?

— Скверный сын! — зарычал Саул, потрясая кулаками. — Для тебя ближе и лучше этот рыжий юдей, злокозненный и лукавый, чем твой собственный отец и царь! Ты готов противиться мне и потому напялил на себя панцирь, приготовил оружие! Но я не посмотрю на то, что ты мой сын и наследник! Я прикажу лишить тебя права наследования и чиноначалия в войске! А если ты не уймёшься, то потеряешь жизнь!

Тягостное молчание распространилось в доме царя. Все осторожно переводили дыхание и поглядывали кругом искоса, будто не доверяя друг другу. Копейщики в коридоре и во дворе тоже примолкли.

Послышались торопливые шаги и нарастающий шум. Вошёл Бецер, таща за собой куклу, завёрнутую в плащ и рыжую овчину. Пригнувшись, ступили в запретный чертог четыре стражника и с ними Мелхола.

— Где Добид, подлый умыслитель на своего царя? Вы не нашли его, глупые бараны? — грозно обратился к вошедшим Саул.

Бецер прижал одну руку к груди, а второй указал на Мелхолу. В колышущемся свете огней, бледная от страха и горя, молодая женщина склонилась перед взбешённым царём. Лицо её и обнажённые руки (накидка соскользнула на пол) казались голубого цвета. Чёрные косы Мелхолы, потеряв заколки, скрыли её глаза и коснулись пола.

— Господин мой и царь, — начал взволнованно объяснять Бецер, — когда мы пришли к Добиду в первый раз, госпожа Мелхола сказала, что муж её болен и заснул. Она обещала, что он явится к тебе утром, и указала на его постель. Но она обманула нас. Вместо Добида на постели было это тряпье и шерсть овцы. Мы поверили ей, тьма скрыла от нас истину.

— У вас надо отнять оружие и послать вас к старухам перебирать чечевицу, — язвительно проговорил царь. — Вы недостойны быть воинами своего царя...