Крэндолл вздохнула, не до конца убежденная собственными заявлениями.

Кашлянув, Мария повернулась к Ковальски.

– Вы можете не ходить с нами, – предложила она. – Если хотите присоединиться к вашему напарнику…

– Мне свежий воздух совсем не помешает, – пожал плечами великан.

Исследовательница подозревала, что в действительности дело в другом: скорее всего, ему приказали оставаться с ней. Так или иначе, ей самой требовалось выйти отсюда, вырваться из облака тревоги, заполнившего это помещение в течение последнего часа.

Подойдя к столу, Мария взяла сотовый телефон. Ей не хотелось пропустить звонок от Лены. Обезьяна наблюдала за ней, стоя на четвереньках. Очевидно, она догадывалась, что будет дальше.

– Баако, ты готов к прогулке? – спросила Крэндолл.

Высоко подпрыгнув, горилла громко гукнула, после чего поспешила следом за своей воспитательницей к клетке у входа.

– Я бы принял это за знак согласия, – Ковальски также направился к двери.

Отпирая клетку, Мария обратила внимание на то, что Баако то и дело испуганно озирается назад. Она чувствовала напряжение, от которого тело молодой гориллы буквально вибрировало, вызванное как радостным предвкушением прогулки, так и раздражением по поводу того, что этот великан, похоже, намеревался идти гулять вместе с ними.

– Как насчет того, чтобы забрать на псарне Танго? – постаралась отвлечь внимание Баако Крэндолл. – Готова поспорить, он тоже хочет погулять.

При упоминании щенка ее питомец начисто забыл о Джо. Схватив Марию за руку, он потащил ее к выходу, и та, рассмеявшись, отперла дверь электронным ключом.

Оказавшись за дверью, Баако прильнул к своей учительнице. Он крепко держал ее за руку: его приучили вести себя так каждый раз, когда он покидает свое жилище. Подняв руки, горилла подождала, когда будет выполнена еще одна мера предосторожности. Сняв с крючка у двери два браслета с датчиками слежения GPS, Мария застегнула магнитные защелки у гориллы на запястьях.

– Ну вот, все готово, – сказала она. – Теперь можно идти.

Баако негромко фыркнул.

Крэндолл повела обезьяну и Ковальски к противоположному крылу здания. Баако жался к ней, особенно когда они проходили мимо других лабораторий. Несомненно, даже за наглухо закрытыми дверями он чувствовал запах или ощущал присутствие других подопытных животных, в основном таких же приматов, как и он сам: макак-резусов, задействованных в программе изучения замены гормонов, бородатых мангабеев, на которых исследовали эволюцию роста, беличьих обезьян, участвующих в различных программах создания вакцин… Услышав раздавшийся за одной из дверей пронзительный крик шимпанзе, Баако крепче прижался к своей воспитательнице.

– Всё в порядке, – успокоила его Мария.

«Но так ли это? Как Баако на все реагирует?»

Наконец они подошли к псарне, где их встретил знакомый долговязый парень по имени Джек Руссо.

– Ведете этого лохматого приятеля на прогулку? – широко улыбнулся он, опираясь на швабру.

– И Танго тоже, – добавила Крэндолл, кивая на ближайшую конуру.

– Я сейчас его приведу, – сказал студент. – Но предупреждаю, на улице моросит дождь, а после ночного ливня все дорожки раскисли. Так что резиновые сапоги не помешают.

– Меня-то это нисколько не пугает. – Повернувшись к Ковальски, Мария окинула взглядом его костюм и модные штиблеты. – Но вот вам, пожалуй, все-таки лучше остаться.

Великан с тоской посмотрел на свою обувь.

– Это же «Брунелло Кучинеллис» ручной работы… – добавила женщина.

– У меня есть еще одна пара сапог и комбинезон, – предложил Руссо. – Можете забирать. Маловаты, конечно, но как-нибудь влезете.

– Мне не привыкать, – пожал плечами Джо.

Мария осталась ждать, пока великан не переоденется в соседней раздевалке. Она уставилась на дверь, ведущую на улицу. Эта задержка привела к тому, что тревога снова тяжелой ношей опустилась ей на плечи.

«Ну же, Лена… пусть у тебя все будет в порядке».

Теплые пальцы сомкнулись у нее на руке.

Обернувшись, Крэндолл увидела за спиной Баако. Его глаза цвета карамели были наполнены болью.

«Похоже, тревожусь не я одна».

«Чего только не сделаешь ради «Сигмы»…»

Оставшись в раздевалке один, Ковальски аккуратно сложил брюки и положил их поверх штиблет, уже стоящих на нижней полке металлического шкафчика. Сорочка и пиджак тоже уже висели на крючке. Оставшись в трусах и носках, великан взял чужой комбинезон. Парень, одолживший его, был с Джо почти одного роста, но только тощим, как жердь. К счастью, студент предпочитал носить свободный, мешковатый комбинезон.

Вздохнув, Ковальски натянул чужую рабочую одежду. Ему пришлось втянуть грудь, чтобы застегнуть молнию на груди.

«Надеюсь, сойдет».

Затем он взял со скамейки портупею с кобурой, обремененной тяжестью пистолета. Не было и речи о том, чтобы спрятать оружие под комбинезоном, и великан сомневался, что ученая-генетик одобрит, если он будет носить его в открытую. Монк предупредил, что нужно соблюдать осторожность. Поэтому, покачав с сожалением головой, Ковальски повесил кобуру рядом с пиджаком.