Шрифт:
Герметичная дверь за ним закрылась. Миссис Фарго подошла к койке и попробовала ее на прочность.
— Это будет длинная прогулка, — сказала она.
— Эй, по крайней мере, тут есть обогреватели! — попытался утешить ее муж. — Давай представим просто, что это вылазка на природу с палатками.
— Конечно, я ведь просто обожаю кемпинг!
— Ты провела достаточно времени со мной в полевых условиях, мирясь с трудностями.
— Ключевое слово тут — «достаточно».
— Семь дней. Семь коротких дней в море. Это как будто частный круиз…
— В замерзшем аду. Могу я получить компенсацию?
— Боюсь, назвался груздем — полезай в кузов.
— Наверное, здесь слишком холодно, чтобы вплавь вернуться на берег?
Обед был на удивление хорошим, и спустя час, обменявшись рассказами и наверстав упущенное во время разлуки с Холлом время, Сэм и Реми вернулись в свою каюту, до отвала наевшиеся, но усталые после целого дня пути. Они уснули под легкое покачивание тяжелого судна, шедшего по реке.
7
Гудение двойных дизельных двигателей отдавалось во всем корабле, когда «Альгамбра» шла на север, к Северному Полярному кругу: она бороздила волны близ северного побережья Баффиновой Земли. Пока путешествие было плодотворным, и на третий день судно оказалось в ста шестидесяти милях к северу от Клайд-Ривер. Команда обследовала четыре фьорда, нанесла на карту рельеф дна и измерила величину сжатия ледников. Исследование превратилось в привычное дело — встать на рассвете и идти полным ходом, пользуясь дневным светом, в течение часа, который, казалось, длился целую вечность.
Двигатели сбавили обороты, когда судно приблизилось к сегодняшней цели — голубой полоске, переходившей в белый лед. С обеих сторон фьорда над бесплодным тайным полярным царством, словно стражи, возвышались две горные гряды.
Судно приблизилось к фьорду, и поверхность льда начала потрескивать. Тонкая корка держалась даже тогда, когда весна нехотя готовилась перейти в лето.
Холл стоял у иллюминатора, а рядом с ним держал штурвал рулевой, направляя нос ледокола в глубь фьорда и собираясь идти по нему, куда бы тот ни повел.
— Режем лед, как масло, верно? — прокомментировал Сэм.
Он замер перед рядом мониторов, там, где компьютеры записывали множество измерений, полученных от предоставленного им специализированного оборудования.
— Секрет в том, что система смазки корпуса гонит воздух под низким давлением между обшивкой и льдом. Это уменьшает давление на корпус и увеличивает вертикальную срезывающую силу, поэтому лед взламывается под куда меньшим давлением, чем в судах старого типа, — объяснил Холл, подняв бинокль и изучая вид впереди. — Похоже, перед нами рукав фьорда. Давайте снова проверим спутниковый снимок.
Он подошел к монитору и увеличил изображение того места, где они сейчас находились. Техник-специалист услужливо сосредоточился на желтой мерцающей иконке, отмечавшей их нынешнее местоположение:
— Видите это? Ледник впереди стал еще на одну милю короче. Можно заметить, как с течением времени он уменьшается.
Уэс вгляделся в экран:
— Что скажешь, Коннелли? Как думаешь, мы сумеем протиснуться в тот канал? — спросил он, постучав по экрану пальцем.
Техник быстро провел измерения на экране и кивнул:
— Да, сэр. Но это будет трудно. Тут видно, что брешь меньше сотни футов. Одно неверное движение — и мы окажемся на камнях.
Когда они приблизились к устью канала, Реми поднялась по трапу наверх. Чем дальше они продвигались, тем толще становился лед. Подножия гор нависали с обеих сторон от корабля.
— Разве это не изумительно? — спросила женщина, восхищаясь потрясающим ландшафтом, завороженная его дикой красотой.
— Само собой, само собой, — ответил Сэм, не отрывая глаз от экранов.
— Но ты даже не смотришь!
— Я видел это раньше, когда мы приближались. А теперь я отрабатываю свое содержание.
Реми придвинулась ближе и, стоя в нескольких шагах от Холла, принялась наблюдать, как корабль приближается к бреши в скалах.
— Проход кажется ужасно узким, — заметила она.
— В том числе и поэтому мы используем этот ялик вместо одной из громадин. Из-за его маневренности, — объяснил капитан.
Судно вошло в узкий канал, и темно-коричневые скалы еще сильнее нависли над их головами — до них можно было добросить камень с любого борта. Рулевой еще дальше потянул на себя рычаги управления. А потом путешественники вошли в щель, в длинный фьорд, окруженный такими высокими утесами, что они заслоняли все, кроме рассеянного света солнца.