– Господин Кренкорд, я с вами совершенно согласен, что Мексика похожа своими очертаниями на карте на мифический рог изобилии, что здесь до сих пор можно получить фактическую для Соединенных Штатов прибыль, но не пора ли нам начать конкретный разговор?

– О, я к тому и веду, сеньоры! Вы помните, вернее, слышали, как появлялись многие баснословные состояния в былые годы. Огромные земельные пространства покупались чуть ли не по сентаво за квадратный метр, а через несколько недель оказывалось, что там начинают прокладывать шоссейную дорогу и возводить жилой район – стоимость участков подскакивала в десятки тысяч раз. У меня есть друзья в ваших правительственных кругах, кое в чем мне обязанные. Вскоре они сообщат мне, какие земли в Мексике стоит купить – очень быстро они сказочно возрастут в цене. Но вы, конечно, знаете, что гражданину другого государства подобную сделку нельзя оформить, тут требуются отечественные бизнесмены да еще с незапятнанной репутацией. Я не требую от вас немедленного ответа, но и не советую думать слишком долго. Позвоните мне в отель ровно через сутки. О'кей?

– Хорошо, господин Кренкорд, мы так и сделаем, – сказал Рикардо. – А сейчас извините, что не приглашаем вас на обед: непредвиденные домашние обстоятельства. Но обед в вашу честь за счет «Рироли» будет дан непременно.

– Спасибо, сеньоры, всего доброго, до встречи. – Дэвид Кренкорд выпрямился, как жердь, бросил недокуренную сигару в хрустальную пепельницу, церемонно поклонился и направился к выходу.

Братья уже собирались обменяться мнениями о состоявшемся разговоре, как в только что закрывшуюся за американским бизнесменом дверь ворвался детектив Кастро. Он был в ярости и плохо скрывал это:

– Сеньор Линарес, я же просил вас принять меня незамедлительно. Это слишком серьезное дело.

– Сеньор Кастро, я не мог ни отменить, ни перенести предыдущую встречу. Тем более, что не вижу причин для беспокойства. Вы должны знать, что беременные женщины отличаются своеобразным восприятием действительности. То им хочется соленого огурчика, то сгущенки, а то им что-нибудь кажется.

– Нет, сеньор. Здесь другой случай. И пожалуй, именно беременность, обостренность восприятия и помогла вашей жене обнаружить эту слежку. Обычный человек этого бы не сумел сделать – действуют профессионалы высокого класса.

– Вы кого-то узнали? Кто-то из ваших коллег, частных детективов? Или почему-то полиция?

– Боюсь, что дело обстоит гораздо хуже и гораздо серьезнее, сеньор Линарес. По всем повадкам это – мафия.

– Мафия? Из чего это следует?

– Чутье, опыт, знание их почерка.

– Это слишком общие слова, сеньор Кастро!

– А у меня пока и нету досье, сеньор Линарес! Но я сам видел из-за шторы, поднявшись в вашу квартиру, как на секунду сверкнули линзы хорошего полевого бинокля в доме напротив.

– Возможно, юнец подсматривает за тем, как женщина раздевается.

– Возможно. Но мне не понравился фургон неподалеку от вашего дома и показалось знакомым лицо молодого забулдыги в баре поблизости, откуда хорошо просматривается обычный пеший маршрут вашей супруги.

– Все забулдыги чем-то похожи друг на друга.

– Этого я явно видел когда-то в одном полицейском досье.

– Ну и что? Вполне понято.

– Но он взглянул на меня, когда я вошел в бар, совершенно трезвыми глазами, хотя в бутылке за его столом половины содержимого уже не было!

– Значит, умеет пить и не пьянеет…

– Сеньор Линарес, я не понимаю вас. Вы ведь сами мне позвонили и…

– Да сеньор Кастро, я сделал это, чтобы успокоить свою беременную жену и, надеюсь, вы мне в этом поможете.

– Как я могу ее успокоить, когда сам уже всерьез беспокоюсь.

– Ну, проверьте все еще раз. Привлекайте людей, сколько нужно. Я готов оплатить все расходы, только чтобы успокоить Эрлинду.

– Я вас понял, сеньор. Но разрешите задать два вопроса вам и сеньору Рикардо.

– Задавайте.

– Допустим только на минуту, что моя интуиция права и за вашей женой, сеньор Рохелио, кто-то следит. В таком случае, на то есть серьезные причины. Все ли в порядке с вашим бизнесом, сеньоры? Нет ли у кого причин как-либо посчитаться с вами, как конкурентами?

– Исключено.

– Все ли в порядке в вашей личной жизни, сеньоры, заранее прошу прощения за неделикатный вопрос?

– Все в полном порядке, – без запинки ответил Рикардо.

– Да, – немного помедлил с ответом Рохелио и слегка покраснел.

– В таком случае до свиданья, – детектив Кастро поднялся с кресла. – Вечером я позвоню вам или даже зайду, сеньор Рохелио. Всего доброго, сеньор Рикардо! Если придут какие-то мысли или соображения, обязательно позвоните.

Кастро стремительно вышел, а Рохелио принужденно рассмеялся:

– Пугать – его профессия, так он больше заработает. Уверен, что он просто использует кажущиеся опасения Линды, развивает сценарий, как говорят специалисты.

– Хорошо, если так, – сухо сказал Рикардо. – Но наша семья с ним уже имела дело и он проявил себя пять лет назад наилучшим образом. Он и агент Роча. Ты лучше скажи брату: твоя личная жизнь и в самом деле в полном порядке?