– А теперь представь, что тебя этот картон постоянно жрать заставляют, - хихикнул Сильвио и тут же осекся.
– Прости Мэй, я не то хотел сказать, я просто...

– Да я поняла.

– Точно, - обрадовался парень, он уже забеспокоился, что Мэй может обидеться.

– То есть тебе наша еда так же неприятна как нам городская?
– уточнил Джон.

– Угу, - кивнула девушка.

– Слушай, а поговори с Полавом, ну с братом Олава, он летчик, он в город постоянно летает.

– Правда?
– оживилась Мэй.
– Бабушка, - крикнула она.

– Да!
– отозвалась из своей спальни старушка.

– Ребята нашли способ спасти меня от голодной смерти, - Мэй радостно выпалила все, что только что узнала.
– Что скажешь?

– Сходи, - кивнула Сью.
– Поговори. Да уточни, сколько нам это будет стоить. Я все же не миллионер, детка.

– А я родителей попрошу, - умоляюще сложила ладошки Мэй.
– Бабулечка, ну ты же не хочешь чтобы я у тебе тут с голоду умерла.

– Конечно, не хочу. Так что ступай и поговори, только вернись до темноты и не забудь, у тебя еще уроки.

– Мы ее проводим туда и обратно, - пообещал Джон.

– Точно, - кивнул Сильвио.
– Не волнуйтесь.

– Хорошо, ступайте, - кивнула Сью и снова принялась за свое вязание.

– Да, когда ты ушла, миссис Краковски приходила и сказала что завтра у нас день на природе, совместно с мистером Чампи.

– А Краковски эта что преподает?
– от одного упоминания о мистере Чампи, Мэй стало тошнить.

– Искусства, - ответила Беки.

– Как это?
– Мэй остановилась.
– Какие искусства?

– Да разные, - пожала плечами Ребекка.
– Изобразительные, музыку, балет.

– Балет? Вы что еще и танцуете?

– Нет, конечно, не бойся, - улыбнулся Сильвио.
– Не танцуем, смотрим. Картинки разные, оперы, балеты, в общем, все что к искусству относят.

– Ох, а я уж испугалась, - выдохнула Мэй.

– А что в Сити не учат искусства?
– поинтересовался Джон.

– Вот так кучей не учат. Музыка и рисование отдельно идут и опять же по желанию.

– А ты чем занималась, музыкой или рисованием?

– И тем и другим.

– И что хорошо рисуешь и поешь?
– оживился Сильвио.
– Вот Крачка обрадуется.

– Крачка - это Крачковски?
– на всякий случай кточнила Мэй.
– А почему обрадуется?

– А она все время кричит, что мы тупое некультурное поколение, а тут ты.

– Точно, - улыбнулся Сильвио.
– Директора ты уже осчастливила, теперь очередь Крачки.

– Слушайте, а давайте мы ей ничего не скажем, - умоляюще попросила Мэй.
– Как-то не горю я желанием идиоткой выставляться.

– Ну почему идиоткой?
– удивилась Беки.
– На литературе ты шикарно выступила.

– Если бы я знала что никто не знает, я бы не высовывалась. Просто у меня в школе, ну в прежней школе, упор был на гуманитарные науки, а тут такого разделения нет.

– То есть можно было учить только те предметы, которые больше нравятся?
– уточнил Сильвио.
– Вот здорово. Я бы точные науки выбрал, без всяких этих литератур и искусств.

– А я бы ничего не выбирала, будь моя воля, - буркнула Ребекка.
– Достали меня уже с этой школой. Кстати, Мэй, спасибо тебе за литературу, если бы не ты...., - девушка не найдя слов, просто отчаянно махнула рукой. Мальчики удивленно посмотрели на Мэй, но та сделала вид, что взглядов не замечает.

– И все же не надо никому говорить, что у меня был гуманитарный уклон, - попросила она.
– Пожалуйста, я и так отвратительно себя чувствую из-за того что пришлось менять школу, мне совсем не хочется чтобы меня кому-то ставили в пример и уж тем более громко восхищались.

– Сама скромность, - фыркнул Джон и взъерошил Мэй волосы.

– Джон, - девушка аж подпрыгнула от злости.

– Ты чего?
– парень испуганно шарахнулся.

– Да сколько можно? Вы что все нарочно? Я что вам собачка диванная, что вы меня все треплите? Я прическу замучалась поправлять и еще это просто унизительно.

– Прости, - пробормотал Джон.
– Я даже не думал тебя обидеть. Это просто дружеский жест

– Что-то я не заметила, чтобы ты Сильвио или Беки так дружески по голове трепал, - все еще кипятилась Мэй.

– Мэй, думаю все дело в росте, - примирительно сказал Сильвио.
– Друг друга мы обычно по плечу гладим или стучим, вот так, - он легонько стукнул Джона кулаком в плечо.
– А ты маленькая совсем, тебя по плечу неудобно как-то, - он замолчал, поняв, что за оправдание его объяснение вряд ли сойдет.