Стену занимали большая картина в массивной раме, этажерка с книгами и высокий платяной шкаф.

– Картина, – сказал Саймон, и они вместе, поднапрягшись, сняли ее.

На портрете был изображен худой мужчина в очках, очень прямо сидевший на зеленом стуле перед мольбертом. Джаред спросил себя, уж не Артур ли это Спайдервик?

За картиной была ровная стена.

– Может быть, вытащить книги? – спросил Джаред, берясь за одну под названием «Загадочные грибы».

Саймон открыл двери гардероба:

– Ой, ты только посмотри!

Вот и дверь в коридор, на лестницу. Через несколько минут к ним присоединилась Мэллори.

– Какое странное место, – сказала она. Саймон усмехнулся:

– Да, и о нем никто, кроме нас, не знает.

– Еще домовой знает, – сказал Джаред.

Он подвешивал скворечник на кронштейн настенного светильника. Мэллори и Саймон помогли ему.

Джаред положил внутрь свою варежку, подумав, что домовой сможет использовать ее как спальный мешок.

Саймон добавил маленькое блюдечко, из которого поил своих ящериц.

Похоже, и Мэллори наконец поверила Джареду, потому что она вернула в домик свою серебряную медаль за фехтование на голубой ленточке.

Закончив, они осмотрели место действия и пришли к выводу, что домик получился очень красивым.

– Давайте оставим ему записку, – предложил Саймон.

– Записку? – переспросил Джаред.

– Да. – Саймон порылся в столе и нашел бумагу, перо и чернильницу.

– Надо же, – сказал Джаред и показал на акварель, изображавшую мужчину и девочку. – В прошлый раз я этого не заметил.

Под картинкой карандашом было написано: «Моя дорогая дочь Люсинда, 4 года».

– Значит, Артур был ее папой? – спросила Мэллори.

– Наверное, – откликнулся Саймон, приготовившись писать.

– Давайте я напишу, – сказала Мэллори. – Вы будете тут колупаться целую вечность. Только скажите мне, что писать.

Она открыла чернильницу и опустила туда перо. Оно оставляло на бумаге неровный, но хорошо видимый след.

– Дорогой домовой, – начал Саймон.

– Ты считаешь, так будет достаточно вежливо? – перебил его Джаред.

– Я уже все равно написала, – прервала их Мэллори.

– Дорогой домовой, – снова заговорил Саймон. – Хотим сообщить вам: мы сожалеем, что разрушили ваш первый домик. Надеемся, вам понравится тот новый, что мы сделали, и даже если не понравится, мы надеемся, что вы перестанете нас наказывать… а если Джеффри и Лимонка у вас, обращайтесь с ними хорошо, потому что они хорошие мыши.

– Ну вот, – сказала Мэллори, заканчивая писать.

– Отлично, – подытожил Джаред.

Они положили записку на пол рядом с домиком и ушли из библиотеки.

На следующей неделе ни у кого из них не было времени нанести визит в библиотеку, даже через шкаф. Днем в доме все время толклись строители, де-лавшие ремонт. Мама же следила за каждым шагом своих детей круглые сутки.

Наконец начались и занятия в школе, и Джаред понял, что он напрасно боялся. Школа была маленькая, но там, к радости Мэллори, существовала своя фехтовальная команда. Дети отнеслись к новичкам нормально. Да и Джаред вел себя хорошо.

Ночные нападения, кстати, тоже прекратились, как и шорохи в стенах. Только короткие волосы Мэллори напоминали о том, что недавно произошло.

Саймон и Мэллори горели желанием посетить библиотеку так же, как и Джаред. Но такая возможность появилась у ребят только в воскресенье, когда мама отправилась в магазин, оставив Мэллори за старшую. Как только мамина машина скрылась за поворотом, все трое кинулись в библиотеку.

Внутри ничего не изменилось. Картина стояла, прислоненная к стене, скворечник висел на своем месте – как было, когда они оставили комнату в прошлый раз.

– Записка исчезла! – объявил Саймон.

– Это ты ее взял? – спросила Мэллори у Джареда.

– Нет!

Послышалось негромкое покашливание, и все трое обернулись. На столе стоял маленький, размером с карандаш, человечек в поношенной одежде и широ– кополой шляпе. Его черные живые глазки напоминали жучков, нос был большим и красным, и сам он очень походил на свое изображение в «Путеводителе». В руках у человечка были два поводка, которыми он удерживал парочку мышей, обнюхивавших край стола.

– Джеффри! Лимонка! – воскликнул Саймон.

– Портняжке очень нравится его новый дом, – промолвил человечек. – Но он пришел сказать не об этом.