Джаред посмотрел себе под ноги. И прямо возле левого ботинка увидел существо, похожее на ящерицу. Переливчато-черная шкурка, короткие лапки и длинное тельце, заканчивающееся узким хвостом. Раздваивающимся хвостом. Совсем не как у ящерицы.

– Джаред, – сказала Мэллори, – посмотри в огонь! Что это?

Мальчик подался вперед, насколько позволяла привязь. В костре находились все те саламандры, которых – он сам это видел – туда набросали гоблины. Но вместо того чтобы сгореть, эти создания невозмутимо продолжали сидеть посреди бушующего вокруг них пламени. Когда Джаред начал их рассматривать, некоторые саламандры задвигались: одни крутили головками, другие зарывались еще глубже в центр костра.

Джаред попытался снова в мыслях вернуться к «Путеводителю». Он помнил, что там было что-то об огненных саламандрах, но страницы книги расплывались перед его мысленным взором. Образы этих маленьких существ мелькали среди других картинок, и мальчику никак не удавалось задержать их в своем воображении. Он слишком нервничал и не мог сосредоточиться. Голова была забита мыслями о маме, брате и обо всех этих гоблинах вокруг.

Тут один из гоблинов подбежал к пленникам и ткнул своим грязным когтем Джареда в живот.

– Эти смертные выглядят довольно аппетитно. Я, пожалуй, откусил бы кусочек этой розовой щечки. – Длинная слюна повисла на его жабьей губе. – Могу поспорить, что она сладкая, как конфетка. – Слюна капнула в пыль рядом с Джаредом.

Джареда передернуло, он поискал взглядом Пискуна. Тот сидел у костра и ковырял в нем острием меча. Хобгоблин не поднимал глаз, что заставило мальчика занервничать еще больше.

Другой гоблин, проследив за взглядом Джареда, поддержал первого:

– Ага, а Червекрыс решит, что это сделал он. – И указал на Пискуна. – Этот хитрец и раньше не внушал ему доверия.

Пискун вскочил и разразился ругательствами:

– Тупоголовые дробилки! Обезьянья закуска!..

К нему приближался третий гоблин, он облизывался, высовывая язык сквозь острые зубы:

– Так много мяса…

– А ну – прочь от него! – вступилась за хобгоблина Мэллори.

Она попробовала выдернуть свою ладонь из руки Джареда. Только тут он осознал, что все еще продолжает сжимать ладонь сестры – да так, что его ногти впиваются ей в кожу.

– Желаешь, чтоб вместо него съели тебя? – обернулся гоблин и направился к ней, издевательски декламируя известный детский стишок: – «Из чего только сделаны девочки? Из конфет, и пирожных, и сластей всевозможных…» Если так, то я с удовольствием съем!

– Съешь вот это! – Мэл высвободила наконец руку и двинула гоблина кулаком по морде.

– Меч! – крикнул Джаред Пискуну, пытаясь освободиться от проволочной привязи.

Хобгоблин искоса взглянул на Джареда, отшвырнул меч и кинулся прочь с площадки.

– Трус! – в ярости крикнул ему вслед Джаред.

Освободившись от своих пут, он рванулся к костру, но два гоблина уцепились за его ноги и опрокинули на землю. Ползком Джаред с трудом дотянулся до клинка и передал его рукояткой вперед сестре. Ладонь обожгло болью, но он даже не сразу осознал, что порезался. Еще несколько гоблинов запрыгнули ему на спину, прижав к земле.

– А ну – прочь от него! – на сей раз имея в виду брата, крикнула Мэллори.

Меч сверкнул в ее руках, когда она угрожающе занесла его. Гоблины, находившиеся перед ней, попятились. Мэл наступала, рассекая воздух мечом, как хлыстом. Другие гоблины, оставив Джареда, поспешили на помощь отступавшим, на ходу вытаскивая собственное оружие.

– Пошли вон! – продолжала кричать Мэллори.

Какой-то гоблин запрыгнул на нее сзади и укусил в плечо. Джаред схватил его за лапу и сдернул со спины сестры. Другого, который подобрался ближе всех, девочка отшвырнула ногой. Еще один гоблин поднял выкованную гномами пику и замахнулся ею на Мэллори. Она парировала удар и неожиданно, сделав выпад, проткнула наступавшего мечом.

Гоблин завизжал так ужасно, что Мал застыла, пытаясь осознать произошедшее. Кровь окрасила серебро клинка, раненый упал в пыль. Другие гоблины вновь собрались атаковать, а Мэл все так же продолжала стоять с широко раскрытыми глазами…

Клекот, раздавшийся в вышине, вывел ее из транса. Байрон стремительно пикировал на мусорный двор, и гоблины врассыпную бросились прочь, ныряя под кучи хлама. Тяжело хлопающие крылья грифона подняли на свалке клубы пыли.

– Бежим! – Джаред потянул сестру за руку. Вместе они забрались на дырявый капот грузового фургона и спрыгнули в узкий проход у ржавого ограждения. Они пробежали мимо перевернутой ванны, штабеля покрышек, старого рефрижератора с прислоненными к нему мятыми автомобильными дверцами… И тут Джаред внезапно резко затормозил. Здесь на «подстилке» из гофрированных листов металла лежала корова.

Повинуясь рефлексу, Джаред машинально огляделся, но гоблинов поблизости уже больше не было. Грифон приземлился, скрежетнув когтями по крыше какого-то автомобиля, и спокойно принялся вылизывать себя, как кот. Саймон улыбался, сидя у него на спине.

Джаред повернулся к Мэллори. Сестра с изумлением рассматривала корову. Та лежала, прикованная цепью, тихо мычала и таращила полные страдания глаза. Вымя несчастной буренки было почти полностью скрыто темной шевелящейся массой, которая напоминала клубок маленьких черных змей, толкающихся и отпихивающих друг друга, чтобы занять самую выгодную позицию у ее покрасневших сосков. Живой черный ковер извивался и на железной «подстилке», и на земле около нее. Через секунду Джаред понял: это не змеи, а тоже саламандры, только более крупные.